Читаем Хранительница Грез полностью

Почему она раньше никогда не думала, что Райан может быть религиозен? Энни всегда считала прихожан лицемерными и слабыми. Хотя эти эпитеты вряд ли применимы к Райану. Упрямый, чересчур самоуверенный, даже иногда невыносимый, но никогда не лицемерный или слабый.

А кто эта женщина?

Временами Энни сожалела, что у нее нет подруги-женщины, с кем можно было поделиться секретами и тайнами. Род занятий определил круг ее знакомых — все они были преимущественно мужского пола. А после того, как Энни заканчивала работу, у нее не оставалось ни сил, ни желания, чтобы видеть кого-то еще.

Все случайные расспросы в последующие дни не добавили информации о спутнице Райана. Скорее всего эта женщина не входила в то общество, где вращались Райан и Энни. Наконец она решилась сама спросить об этом Райана.

— Ну и наглая же ты, Энни — сказала она зеркалу, поправляя сбившиеся пряди красновато-коричневых волос перед тем, как отправиться в редакцию «Сидней Диспетч».

Райан находился в типографии: он был с закатанными рукавами и в фартуке наборщика. На левой руке кожа и волоски запачканы краской. — Энни, что заставило вас нарушить наш покой и проникнуть в святая святых мужчин.

Его улыбка была столь же язвительной, как и вопрос. — Хм. У меня есть кое-что для вас. Не найдется ли у вас немного времени, чтобы пригласить меня на ланч?

— У меня сенсация. Двое лидеров Союза арестованы во время вооруженной стычки.

— И наверняка один из них этот хулиган Варвик?

— Нет, но два его помощника схвачены полицией. Вы недооцениваете Варвика. Он не позволит своим последователям запятнать его репутацию.

Последователи. Потом она вспомнила, почему сказала затем Райану:

— Может быть, позже?

Он взял перемазанную краской тряпку и вытер руки:

— Если это возможно, Энни, то я найду время пообедать с вами сегодня же вечером.

Она собиралась возразить, но вместо этого сказала:

— Хорошо. Я буду ждать вас в восемь часов у издательства.

В назначенный час Энни начала волноваться. Она мерила шагами пол гостиной и обдумывала дюжину вопросов, которые должна была обсудить с Райаном, чтобы хоть как-то оправдать свою назойливость. Это должно выглядеть как сугубо деловое свидание. Если бы Энни призналась Райану, что затеяла обед лишь ради того, чтобы поинтересоваться его личной жизнью, то это было бы равносильно признанию в собственной слабости и сделало бы ее слишком уязвимой. Она и так зашла дальше, чем следовало.

Наконец Энни оделась и уселась в экипаж. Был нежный осенний вечер первого марта, крыша ландо опущена. Когда Энни подъехала к редакции, Райан как раз выходил из дверей, на ходу натягивая сюртук. Котелок был надвинут на самые глаза.

— Я вижу, что до последней минуты вы работали, — сказала она, стараясь сохранить голос спокойным пока Райан взбирался в экипаж.

С извиняющимся выражением он вытянул длинные пальцы.

— Всю краску так и не удалось смыть, — Райан раскинул руки на спинке сиденья. — Ну-с, и из-за чего весь сыр-бор? Что-то беспокоит вас, Энни, не так ли? — Он слишком хорошо ее знал.

— Как насчет кафе под открытым небом с видом на залив?

— Пойдет после дня у печатного станка, где запах типографской краски вызывает головную боль. Не мешало бы проветриться, а то у меня глаза съехались в кучку.

Он улыбнулся Энни краешками губ.

— Я чувствую, что старею и тело заявляет свой протест в один и тот же день дюжиной разных способов.

Райан знал Энни достаточно хорошо, чтобы не торопить события. Кафе, выбранное ею, находилось поблизости от строящегося железнодорожного склада с прекрасным видом на бухту. Закатное солнце освещало мириады кораблей и мелких суденышек с мачтами, реями и путаницей снастей. Рядом со всем этим великолепием приютилось кафе, оплетенное вьющимися растениями с ярко-оранжевыми цветами. Наряду с посетителями равными правами в кафе пользовались и ручные кукабурры (Кукабурры — разновидность попугаев.).

Они выбрали ближайший к воде столик под зонтом. Заказали красное вино, изучили меню и поговорили о ничего не значащих пустяках — политике и погоде.

Райан спокойно ждал, пока Энни скажет ему о цели встречи. Она сидела чуть сбоку и украдкой изучала его точеный профиль. Любила ли она его? Нет. Он был просто хорошим другом и все.

Наконец она вкрадчиво спросила:

— Кто та женщина, с которой вы встречаетесь?

Брови удивленно полезли вверх, губы под угольно-черными усами дернулись. — И это все для того, чтобы меня об этом спросить?

Она не пошевелилась даже, чтобы взять стакан, наполненный официантом. — Да.

— Да, я вижу. Тогда вы и в самом деле серьезно, — он отпил вина. — Мэри МакГрегор. Вдова. Ее муж был деканом Сиднейского университета. И это все, что вы хотели от меня узнать?

Мэри МакГрегор. Энни перебирала в памяти подробности, силясь вспомнить лицо. Очаровательная женщина с льняными волосами и глубоко посаженными карими глазами. Лет тридцати пяти или около того.

— Вы ее любите?

Райан уселся поглубже в кресло и глянул на Энни поверх ободка своего стакана:

— Это так важно?

— Да.

— Почему?

Энни отхлебнула немного вина, чтобы успокоиться: