Читаем Хранители секретов (ЛП) полностью

Я рассеянно ходила вокруг людей, думая о сне, который мне приснился, и о записке, подсунутой под дверь. Мне не снилась Асила с тех пор, как я покинула Асил. Ни разу с тех пор, как вернулась в человеческий мир. Я подумала, что она может вторгнуться в мой сон только в мистическом мире. Это была довольно солидная теория. Бастьен отмахнулся от записки, как будто кто-то пытался помешать мне завоевать симпатию для Тода. Это имело смысл для меня, но все еще ныло в уголке мозга, заставляя беспокоиться о сегодняшнем разбирательстве.

Я остановилась у книжного магазина и переступила порог.

— Buongiorno, — сказал из-за прилавка очень ученого вида молодой человек в очках и с яркой улыбкой.

— Доброе утро, — пробормотала я, просматривая книги на полке.

— Американка?

— Да.

Он поправил стопку журналов на стойке.

— Пожалуйста, скажите мне, если вам понадобится помощь.

Я кивнула.

— Спасибо.

Я провела пальцами по корешкам книг и остановилась на одной, которая привлекла мое внимание — «Опасности принуждения». Я купила книгу на деньги, которые дал мне Бастьен, и нашла скамейку у фонтана в центре площади.

Осторожно переворачивая каждую потрепанную страницу, я впитывала информацию. Только чародей мог совершить нечто подобное. Человек под контролем будет делать все, что захочет чародей. Чародеи жили долго. Принуждение кого-то укорачивало жизнь чародея. Если чародей будет слишком долго контролировать свою жертву, он быстро состарится и умрет. Если чародей умирал, принуждая жертву, жертва становилась злой и никогда не возвращалась в свое нормальное состояние до принуждения.

Там были страницы и страницы тематических исследований по принуждению и результатам, которые были на мастере использования. От этих графических картинок у меня стало кисло во рту. Зло искажало лица жертв, и их глаза становились такими светлыми, что радужки были едва видны.

Часть меня думала, что, возможно, Арик находился под принуждением. За исключением того, что появлялось чувство, которое окружало кого-то, кто был. Я испытала это с Фейт, когда она была под одним из них, чтобы убить меня, пока я была в Асиле. Воздух вокруг меня сгустился, и казалось, что зловещая энергия, словно невидимые существа, ползет по моей коже. С Ариком я этого не чувствовала.

Ник пересек площадь и подошел ко мне, запихивая виноград в рот.

— Эй, а вот и ты. Мы искали тебя повсюду.

— Я здесь уже почти час. — Я закрыла книгу. — Думала, что после вчерашнего тебя уже тошнит от винограда.

— Смешно. Но серьезно, я никогда раньше не пробовал виноград, который был бы таким… виноградным.

Бастьен подошел к нам.

— Ну что, пойдем? Разбирательство начнется в ближайшее время.

Я засунула книгу в сумку.

— Да.

Мы пришли на арену и заняли те же места, что и вчера. В отличие от предыдущего дня, здесь было полно народу. Там почти не осталось мест. Я чувствовала себя неловко, ожидая, когда войдет Совет. Это сообщение все не выходило у меня из головы. Тод несколько раз потер затылок. Он не мог усидеть на месте.

Совет Чародеев гуськом вышел на арену и занял свои места за круглым столом. Они не сидели, а просто стояли, как будто чего-то ждали. Около дюжины охранников с мечами и щитами окружили сцену. Боковая дверь внезапно открылась, и две женщины и пятеро мужчин вошли внутрь, а затем сели на удобные сиденья прямо напротив нас. Среди них был и Мерл.

— Они выглядят очень важными, — сказал Ник, осматривая чародеев. Он вытащил кусок хлеба и принялся его ковырять. — Это лучше, чем кино.

Я толкнула его локтем.

— Неужели?

— Стоп. Ты заставила меня бросить хлеб.

— Ну, веди себя соответственно возрасту. Это серьезно.

— Я веду себя так, как подобает моему возрасту. Ты мне не мать. — Он взял кусок хлеба и отряхнул его.

Я повернулась к Бастьену.

— Что здесь делает Мерл?

— Высшие Чародеи из главных убежищ должны присутствовать на всех приговорах, когда смерть является возможным наказанием. Они примут окончательное решение и смогут помиловать заключенного, если сочтут, что приказ слишком суров.

Я удивленно посмотрела на Бастьена.

— Я не понимаю. Как они могли вынести ему смертный приговор, если у него его раньше не было?

— Ему действительно вынесли смертный приговор, но поскольку они сочли его сумасшедшим, он был возвращен к жизни. Теперь, когда они знают, что он был в здравом уме, но, возможно, принужден, смертный приговор в силе.

— Что? — рявкнула я. Моя вспышка заставила все взгляды на арене обратиться ко мне. Мерл нахмурился в мою сторону. Я наклонилась ближе к Бастьену и прошипела: — Ты хочешь сказать, что я вытащила его из виселицы только для того, чтобы он получил смертный приговор?

— Успокойся. — Он обвел взглядом арену. — Маловероятно, что он умрет. Улики говорят в его пользу, и они знают, что он говорил правду. Здесь никто не может лгать или использовать магию. Чары не позволят этого.

Аркрайт встала и поправила халат. Ее волосы, зачесанные назад, подчеркивали морщины. Сделав вступительное заявление, она повернулась к Верховным Магам.

— Добро пожаловать, Ваши Святейшества. Надеюсь, вы все имели возможность ознакомиться с записями вчерашнего заседания.