Читаем Хранить вечно полностью

Берзин повернулся к замершим у орудий стрелкам и ровным, чуть глуховатым голосом, отчеканивая каждое слово, сказал:

— Красная Армия с безоружными не воюет!

Потом он, улыбнувшись, погрозил пальцем старухе в черном:

— А ты, бабуся, веди себя посмирнее. Мои орлы ненароком могут из винтовки по тебе пальнуть… Могут и из пулемета, а то и из пушки. Так-то!

Во всех окнах воцарилось молчание.

— Закрыть окна! — зычно крикнул Берзин, выждав несколько секунд.

Приказ выполнили с неожиданной быстротой.

Батарея вновь двинулась по направлению плаца. Рядом с артиллеристами размеренным шагом шел командир дивизиона, подтянутый, широкоплечий, рослый — на голову выше многих стрелков. Он снова был внешне спокоен, на ходу поглаживал каштановую бородку, и красная звездочка на фуражке весело светилась под солнцем.

…В то утро Карл Петерсон находился на заседании V съезда Советов. Здание Большого театра, где собирался съезд, двойной цепью окружили латышские стрелки. Съезд проходил бурно.

Петерсон взволнованно слушал, как лидер партии левых эсеров Мария Спиридонова, маленькая истеричная женщина, яростно нападала на Ленина, грозила с трибуны крохотным сухим кулачком, истошно требуя отказаться от Брестского мира. На ее щеках горели багровые пятна. Обычно прилизанные волосы растрепались, а пучок алой гвоздики на темно-синем платье давно увял.

Спиридонову дружно криками с мест и выступлениями с трибуны поддерживали другие левые эсеры. Ленин спокойно, очень спокойно слушал и только покачивал головой. Потом он взял слово и по пунктам ответил не в меру крикливым оппонентам, камня на камне не оставив от их доводов и возражений.

Уже вечерело, когда в штаб дивизиона пришел встревоженный Петерсон и, запершись с Берзиным и Янсоном в тесной комнатушке, рассказал:

— Левые эсеры, сотрудник ВЧК Блюмкин и назвавший себя председателем революционного трибунала бывший фотограф ЧК Андреев сегодня около трех дня выстрелами из револьвера и бомбой убили германского посла Мирбаха. Они вызвали графа на переговоры, предъявив мандат с поддельной подписью Дзержинского и гербовой печатью ВЧК. Мандат выдал заместитель председателя ВЧК — левый эсер Александрович.

Комиссар дивизии подкрутил торчащие пиками усы и продолжал:

— Провокаторы скрылись в особняке Морозова в Трехсвятительском, в штабе чекистского отряда особого назначения, которым командует левый эсер Попов. Феликс Эдмундович из германского посольства сразу поехал туда с тремя чекистами. А оттуда не вернулся. Начался мятеж левых эсеров против Советской власти, заранее запланированный и подготовленный их Центральным Комитетом.

Прошьян, Камков, Карелин и другие члены левоэсеровского ЦК, руководящие мятежом, окопались в отряде Попова. Почти одновременно начался мятеж правых эсеров и террористов Савинкова в Ярославле.

Петерсон нахмурился. Лицо его стало суровым и непроницаемым.

— В Москве введено осадное положение. Во всех районах формируются вооруженные коммунистические рабочие отряды. Съезд Советов прервал работу… Разоружены и задержаны все делегаты от партии левых эсеров во главе с Марией Спиридоновой. Они объявлены заложниками.

— А что с Дзержинским? — осторожно перебил Берзин.

— Не знаю, — ответил Петерсон. — Судьба Дзержинского и его спутников до сих пор неизвестна. Конечно, когда он поехал в отряд, нельзя было заподозрить измену. Вероятно, их схватили и…

Петерсон не договорил, только его худое лицо побледнело.

— Мятежники стремятся собрать побольше сообщников и захватить власть, — добавил комиссар. — Они арестовали председателя Моссовета Смидовича и заместителя председателя ВЧК Лациса. Ленин возложил на начдива Вациетиса командование всеми вооруженными силами Московского гарнизона, которым предстоит подавить мятеж прежде, чем ему на помощь придут восставшие чехословаки с Волги и из Сибири.

Комиссар сжал кулак и с силой, которую трудно было угадать в тщедушном теле, опустил на стол.

— Сегодня к ночи ждите боевой приказ начдива, — предупредил Петерсон. — Он сейчас у Ленина. Докладывает обстановку и план ликвидации мятежа. Распорядитесь усилить караулы. Как только получите приказ, всех поднять по боевой тревоге и немедленно выступить. Хорошо, что из дивизиона никто не отпущен за город праздновать Янов день. Действовать решительно! Помните, что говорил Дзержинский: главное — быстрота, натиск и еще раз натиск. А сейчас — спать! Без всяких разговоров — спать, спать и спать! Когда понадобится, вас разбудят.

Петерсон ушел. Но ни Берзин, ни Янсон так и не сомкнули глаз.

Обстановка накалялась. У Покровки, Чистых прудов, Мясницких, Пречистенских и Петровских ворот, вблизи от Кремля тревожной дробью рассыпались пулеметные очереди. За Курским вокзалом поднимались столбы черного дыма. Горели какие-то склады…

2

Как только весть об убийстве Мирбаха дошла до Кремля, Ленин позвонил Дзержинскому и потребовал самого тщательного расследования. Потом он больше часа говорил по прямому проводу с советским полпредом в Берлине.