Читаем Хранилище полностью

Котёнок спрыгнул с меня на внезапно появившийся подо мной гладкий гранитный пол и начал нервно ходить на задних лапах туда-сюда… При этом он потихоньку подрастал и тело его медленно преобразовывалось в человекоподобное. Спустя примерно минуту передо мной расхаживал Хаос, но пол как-то незаметно сменился на покрытую землёй траву. Сбоку из-под земли медленно начало расти вверх голубенькая ёлочка. Рядом появилась ещё одна её сестричка-близняшка.

– Скайнет… – задумчиво произнёс я.

– Если бы… – как-то глухо выдохнул Хаос, – Эта система умнее. Она имеет дело с миллионами игроков, учится на их обслуживании, знает их сильные и слабые стороны. Особо заинтересовавшим её может даже немного подыгрывать. Но дело не в этом. Через её нутро прошло уже почти десять процентов всего человечества, а это, как ты понимаешь, довольно приличная выборка и позволяет примерно оценить потенциал людей как интеллектуальных созданий. И как ты думаешь, высока ли её оценка? Я вот что-то сомневаюсь.

– Но почему в таком случае запустили игру, если она так опасна?

– Всё очень просто. За три года под наблюдением специалистов система дала потрясающий результат. Вселенная за это время показала просто невыразимую реалистичность мира. В результате директора проекта тут же начали закладывать коммерциализацию этой вселенной. А как это было проще всего реализовать? Правильно – игра. Тогда твои родители были вынуждены утащить некоторые данные по системе. За это их и убрали. Но они успели передать данные, и Данила Артёмович сумел урезать функционал игры своей статьёй о стопроцентном погружении. Ну и, кроме того, создавал эту систему я, с чётко обозначенным функционалом по поддержке этого мира. А самосознания у системы нет, так как нет личности, но она обучающаяся, а значит, мир будет только развиваться и улучшаться. А самое главное в этой системе то, что она просто помешана на балансе и сохранении видов и статуса-кво. То есть, только случится какой-то глобальный ивент, спровоцированный каким-то божеством, как система начинает наращивать противостоящую им мощь, чтобы они не уничтожили противоборствующую фракцию. Ну и естественно сами собой появляются какие-то случайные причины, разваливающие глобальные альянсы, и так далее, и тому подобное.

– А можно вопрос вне рамок нашего соглашения, а для общего понимания того, что ты мне рассказал?

– ХитрО придумано, но нет. Хочешь ответов – платишь своими. К тому же сейчас моя очередь спрашивать. А последний твой вопрос, по поводу нашего соглашения, я, так и быть, великодушно в общий счет включать не буду. Итак, мой вопрос: Довелось ли тебе уже столкнуться с Амвросием Адамовичем Головиным?

– Да, – у меня уже невольно выработалась краткость, которая сестра таланта. Но всё же я решил немного пояснить, – Он работает финансистом в одном подмосковном пансионате. Он туда решил удалиться на заслуженный отдых, когда стал понимать, что с работой не справляется.

– Смешно. Этот зубр десяток молодых за пояс заткнёт и не поморщится от усилий. Похоже, тебя в тёмную разыграли в каком-то спектакле. Весьма интересно, зачем ты им мог понадобиться. Хотя чего гадать, ведь это же очевидно. Но… сейчас твой вопрос.

– Зачем я сдался этим мифическим «им»?

– Эти «мифические они» вовсе не мифические – это корпорация. Любая корпорация пытается добиться своих целей и управлять своими ресурсами. А с последним у них большая напряжёнка. Ведь система на них плевать хотела и нивелирует любое внешнее вмешательство. Она не терпит давления на себя, и всячески сопротивляется, а то и наказывает такие попытки. Или ты думаешь с бухты-барахты были организованы все эти трудовые тюрьмы-шахты, добывающие игровые ресурсы? Ведь система могла бы выделять нужное акционерам корпорации, достаточно программисту клацнуть на пару кнопок, но нет. Система умна, а главное – независима. Она сама прорабатывает различные ситуации и не даёт вмешаться в действия мира никакими неигровыми способами. В результате государство начало зарабатывать на заключённых. Когда я об этом узнал, то стоя аплодировал системе. А Амвросий Адамович, чтоб ты знал, владеет довольно неплохим пакетом акций этой корпорации. Пусть этот пакет не составляет и одного процента, но весьма близок к этому. И как ты думаешь, сколько прибыли приносит всего один процент от игры, которая держит в себе сотни миллионов пользователей?

– Думаю, много. Это был твой вопрос?

– Нет, этот вопрос был риторическим и конкретного ответа не требовал, тем более, что ты его не знаешь, а я как раз в курсе. Но не суть. А ты знаешь, что у тебя тоже есть акции корпорации?

– Нет, сколько?