Читаем Хозяин дракона полностью

Вои остались с сотником – сторожить. Лететь на змее среди дня и пугать обывателей Некрас не пожелал. Олята отпросился у него по делу, вернулся в Белгород и отвел мерина хозяину. Кузнец подозрительно покосился на давешнего княжьего отрока, еще недавно разодетого, а теперь в рванине – Оляте пришлось вернуть одежду и сапоги Некрасу, – но промолчал. Жеребчик от скачки из города и обратно устал; домой в Волчий Лог Олята ехал шагом. Там, едва поздоровавшись с сестрой, отвел рыжего в конюшню, расседлал и засыпал в ясли полную меру овса.

«Мой конь! – радовался Олята, наблюдая, как жеребчик жует овес. – Воевода дал – все слышали! Хороший конь, молодой, гривну стоит. А то и две. Не отдавать же его кривому, хватит с него ногаты…» О том, что коня ему дали как раз для кузнеца, Олята старался не думать. Воеводе без разницы, а ему прибыток.

Олята старательно вычистил Рыжего (так он мысленно окрестил жеребчика) и только после этого вспомнил, что сам не ел со вчерашнего вечера. В доме он торопливо переоделся в чистое и сухое, Оляна поставила на стол горшок наваристых щей, и отрок набросился на еду.

– Видела коня? – спросил сестру, отложив ложку. – Мой! Воевода подарил! – добавил, уловив недоверчивый взгляд Оляны. – Мне! Мы князю службу великую сослужили, вот! Мы Городец… – Олята осекся, вспомнив строгий наказ Некраса молчать об увиденном.

Оляна продолжала пристально смотреть, и отрок догадался,

– Цел Некрас! Ждет в лесу темноты. Я ему без надобности. Прилетит, надо будет баню истопить да харч согреть…

Оляна радостно кивнула.

– Идем! – не утерпел Олята. – Покажу!

Схватив сестру за руку, он потащил ее в конюшню. Рыжий уже покончил с овсом и встретил их вопросительным фырканьем. К удивлению Оляты, сестра достала из-под передника горбушку ржаного хлеба и протянула жеребчику. Тот осторожно взял ее толстыми губами, мигом сжевал и благодарно ткнулся мордой в плечо Оляны.

«Я не догадался! – укорил себя отрок. – Даже дети знают, что кони печеный хлеб любят…»

– Рыжим его назову! – сказал Олята.

Сестра покачала головой.

– Не нравится?

Оляна кивнула.

– А как?

Оляна прижала руки к груди, затем протянула к брату, будто давая что-то.

– Дар?

Оляна радостно закивала.

– Пусть будет Дар! – согласился отрок. – Посмотри на его ноги! Какие сильные! А бабки! А шея! – Он еще долго хвалил коня сестре. Дар, будто понимая, о ком речь, перебирал ногами, фыркал и тряс головой…

Некрас прилетел затемно, усталый. В баню не пошел; наскоро перекусив, завалился спать. Олята, терпеливо дожидавшийся сотника – нельзя мыться поперед хозяина, первый жар ему, – отправился в парную один. Когда он, вволю похлестав себя веником, стал бросать раскаленные камни в деревянный цебр с водой, появилась Оляна. Быстро раздевшись, взяла мочало и стала тереть им худую спину брата. Олята блаженно сопел, затем, в свою очередь, вымыл сестру. Мочало легко скользило по гладкой белой коже отроковицы, и Олята вдруг сообразил, что за дни, что они прожили с Некрасом, сестра поправилась и округлела. Не было более выступавших ребер, спина стала ровной и гладкой. Олята отодвинул сестру и стал ее разглядывать. Оляна и в самом деле не походила более на заморыша, с которым они спали, обнявшись, прошедшей зимой. Хозяйка отвела им чуланчик, холодный и продуваемый сквозняками; там-то и две лавки поставить было негде, а зимой, чтоб не замерзнуть, только и оставалось, что согревать друг дружку. Теперь у Оляны была грудь, небольшая, но налившаяся, округлые бедра, ноги и руки, почти как у взрослой. «Замуж пора ее отдавать! – по-хозяйски решил Олята. – В веси четырнадцатилетних сватают, а нам на Покрова – пятнадцать…»

Оляна, недовольная его разглядыванием, повернулась спиной и стала обливаться теплой водой, зачерпывая ее ковшиком из цебра. «Где ж в Волчьем Логе жениха найдешь? – продолжил свои мысли Олята. – Один Некрас… Не женится он на нищенке, у него Улыба есть. Красивая и богатая: дом, два коня, корова, свиньи… Служанку держит… К тому же не годится Некрас Оляне в мужья – старый! Ему все двадцать пять, а то и тридцать…»

– Жениха хочу тебе найти! – сказал Олята вслух. – Что скажешь?

Сестра вскочила и, фыркнув, убежала.

«Чего обиделась? – удивился Олята. – Все девки замуж хотят…»