Свет в кафе померк, оставив влюблённых наедине. Поцелуй за поцелуем дарила женщина мужчине, который в свою очередь не остался в долгу. Она почувствовала нежное прикосновение влажных губ к шее, потом чуть ниже. Он отстегнул ремни оболочки и отбросил их подальше, опустил с плеч грубую лётную форму, тем самым заблокировав руки в локтях, оставил на ней лишь тоненькую маечку без рукавов и одарил поцелуями открывшиеся нежные плечи. Он снова вернулся к её сладким губам. Толкнул на диванчик и повалил на лопатки, помог развернуться и медленно стянул, уже ставший ненавистным, комбинезон, освобождая её руки, талию, гладкие манящие бёдра и лодыжки. Он отшвырнул одежду и стоя на коленях, дождался, пока она снимет с него рубашку и расстегнёт ремень. Одновременно девушка осыпала его поцелуями, гладила испещрённое шрамами тело. Он крепко прижал её и вновь повалил на подушки, его рука сорвала покрывало со спинки. Им он скрыл от тьмы всё, что случилось потом между двумя пламенными сердцами.

И хоть свет погас в этом мире навечно, пламя страсти двоих развеяло мрак. Сначала истлела одежда, потом покрывало и подпалился диван. Его силуэт, закрывавший её сияние, отбросил широкую бесформенную тень на потолке. Джелина поддалась стихии сокрытой внутри, но Иван выдержал температуры её тела, поглощая поток энергии бесконечной любви. Он тлел вместе с ней, пока оба они моментально не вспыхнули, как пропитанные оливковым маслом факела. В этой огненной стихии их души слились воедино, погружаясь в блаженное забвение.

Брешь закрылась

Джелина проснулась, в ужасе обнаружила себя в спальном отсеке звездолёта. Она тут же попыталась встать, но отсутствие притяжения и ремни аннулировали её усилия. Тогда она отстегнула их и, оттолкнувшись, перелетела в отсек управления за кресло пилота. Прильнув к лобовому стеклу, она смотрела, как брешь в тёмной материи уже почти закрылась, как планета снова растворяется в потоке времени. На её поверхности, сквозь тьму окутавшую мир, прослеживались яркие вспышки, словно грозовые, но в разы больше. Они охватили всю атмосферу, освещая темнейшую планету во Вселенной. В один момент та исчезла, и Джелина поддалась накатившей скорби, поскольку уже ничего нельзя было изменить.

- Нет! - в отчаянии она ударила по приборной панели. - Как он мог!

Джелина заплакала, закрыла ладонями лицо. Её волосы вновь разлетелись в стороны, она не хотела их собирать. Слёзы идеальными каплями разлетелись по отсеку. Спустя некоторое время Антон обратился к подруге:

- Я записал для тебя его последние слова на прощание. Если хочешь прослушать, скажи.

- Он понимал меня слишком хорошо, - сопротивляясь горю, сказала Джелина. - Какая же я дура, что позволила обмануть себя, - она сложила руки, опустив их на поджатые под себя ноги, чтобы заглушить боль, и не выпустить огненную бурю наружу. – Летим домой, Антоша. На этот раз без остановок.

- Прокладываю курс, с учётом магистрали «одна тысяча». Поехали, - пользуясь крылатым выражением века первопроходцев космоса, закончил искусственный интеллект. Но приободрить Хозяйку Огня у него не получилось.

Российский звездолёт

Вот уже продолжительное время Антон держал звездолёт недвижимым по указанным Иваном координатам. Джелина в который раз листала ежедневник друга, который почти полностью исписал его, пока находился на «Тэт». В нём он изложил то, что знал, а также некоторые мысли о причинах последнего конфликта. Она перевернула ещё одну страницу и прочла следующее:

«Покидая Землю, я знал, что последний раз вижу её такой. Противоречия съедали людей изнутри. Война была неизбежна. Планета взбунтуется против такого беспорядка дел. Люди выживут, но будут разрознены. Я хотел остаться, ведь мне под силу предотвратить конфликт, но обязан уйти. Нужно увести ещё одного Сущего подальше от Земли, лишь так есть надежда избежать вымирания вида. Цена велика, но альтернативы нет»

Переплеснула до приклеенной закладки:

«Варианты будущего видятся мне всё яснее. Наивный, я никогда не верил в судьбу, а теперь готов молиться её богине, чтобы она спряла одеяло, которым я мог бы укрыть мир от надвигающейся бури. Но, к сожалению, даже с таким особым видением, я ещё не встретил ни одного из названных Вселенной богов. И я более чем вправе писать, что их не существует»