Читаем Хозяйка огня полностью

Выдолбленная в скале ниша с низким потолком стала домом для Джелины последние два месяца. Помещение не предназначалось для жилья, но специально для неё его оборудовали и подключили к нейронной системе. Её комнату разделяла перегородка из удивительного полимерного материала. Он не только освещал, но также обогревал жилище.

Для подгорного город был освещён на славу. Прожектора гасли лишь при ремонте, а когда сутки переваливали за половину, то свет приглушали и наступали искусственные сумерки. Но даже так день здесь вовсе не ощущался. На поверхность выходили только ночью или в предрассветные часы, чтобы любоваться звёздами и синевой неба, которая теперь уже вовсе не синяя. Не ощущалась и ночь, так как постоянное освещение не давало заснуть. А ведь сутки стали намного длиннее, ведь пять часов добавилось ко времени оборота Земли.

Джелина не знала кто она и откуда, не помнила ничего из прошлого, даже собственного имени, но хорошо понимала, что должна была. Она изучала историю своей эпохи, думала, что события хоть как-то будут связаны с её памятью, найдут отклик в сознании, но это не помогло. Медики «города под горой» разводили руками. Она была совершенно здорова, без видимых травм головы, как будто новорождённый ребёнок, но с опытом двадцатипятилетней. Именно поэтому она покинула людей, которые никак уже не могли помочь, чтобы в уединении попытаться восстановить память. Она читала дневник, одновременно записывая новые заметки, пока чернила в ручке не кончились. Сохранившись по непонятной причине больше тысячи лет, они стали антиквариатом, от которого люди отказались уже давным-давно.

Нет, память не вернулась. Она как лёд растаяла и испарилась, оставив лишь белый след от солей и минералов. Но этот след помог пустому от воспоминаний рассудку определиться, собраться, избавиться от смятения, охватившего душу. И всё это она записала, опять, так как уже делала много раз, мысли, чувства, события:

4047.01.03. Я не поверила в то, что на верху ничего нет и там опасно. Мне нужно было видеть это. Всё, что я помнила о двадцатом веке, не отождествляя себя с ним, противоречило словам Рассела. Но он показал мне, выведя ночью на поверхность. Огромный бетонный блок сначала опустился до уровня ног, а потом снова поднялся, доставляя нас на открытый воздух. Рассел дал мне дыхательную маску. Ветра, как ни странно для такой высоты, не было. Я стояла на плоской круглой бетонной плите и смотрела на звёзды, которые казались гораздо ярче и ближе чем раньше. Рассел объяснил, что из-за истончения атмосферы свет практически беспрепятственно падает на поверхность. Мне было не по себе, но ещё больше я огорчилась, когда в предрассветном сумраке увидела безжизненную пустыню на востоке, испещрённую кратерами от вулканических бомб, залитую лавовыми потоками. Находиться под открытым небом становилось небезопасно и с первыми лучами Солнца мы вновь скрылись под землёй.

4047.01.06. Рассел показал мне архивы. Прочитав дневник, я поняла, в какое время родилась и как прожила юность. Затем я ознакомилась с историей, которую пропустила, пока лежала в «гробу». Два тысячелетия – огромный срок. Мне потребовалось два месяца, чтобы понять, что же случилось с нашей страной и планетой. Мне…