1996.06.22. Случилось необъяснимое. Оказывается, он живой, огонь дышит. Он говорит со мной, а пламя не обжигает. Мне страшно, я боюсь сказать маме.

Часть стены в правом углу вдруг исчезла, и слева от загоревшегося зелёным светом квадрата образовался дверной проход. Внутрь зашёл лысый мужчина. Девушка ничуть не удивилась его приходу, словно ожидала чего-то подобного. Отложив дневник, она осмотрела незнакомца. Он был в сером комбинезоне и рубахе того же цвета, плохо скрывавшей очертания мускулистого тела. Его подбородок украшала чёрная эспаньолка. Не проронив и слова, мужчина подвинулся вправо от прохода и жестом пригласил девушку пройти в него. Без вопросов и страха перед незнакомцем она вышла из комнаты.

Мир вовне оказался едва освещённой широкой ровной площадкой. Неба не было видно, только чёрная непроглядная высь, подпёртая серыми стенками и редкими рукотворными колоннами. Заворожённая, Джелина любопытно озиралась и так подошла к перилам у глубокой пропасти, где взглянула вниз на залитую огнями искусственного освещения пещеру. Её взору предстал огромный грот, заполненный постройками людей: жилыми домами, инженерными и фермерскими комплексами, сетью извилистого скоростного монорельса, соединяющего всё воедино и уходящего по почти вертикальным тоннелям ещё глубже. Обомлев от изумления, она, наконец, повернулась к мужчине и спросила:

- Кто вы? И что это за место?

- Меня зовут Рассел, и это мой дом. Но сейчас важнее выяснить, кто ты! – он протянул ей квадратную отполированную металлическую пластину, а сам сорвал крышку узкого длинного цилиндра тут же залившего светом всю площадку.

- Что это? – принимая вещицу и жмурясь от яркого света, Джелина увидела своё отражение в пластине. Отражение зеленоглазой незнакомки с длинными светлыми волосами, немного рыжеватыми. Собственный вид смутил девушку, но вскоре она поняла, что видит именно себя. Это было первое воспоминание, точнее несоответствие, которое частично восстановило память молодой женщины. Вопросы нахлынули на девушку и она, продолжая смотреть в пластину, опустилась на колени.

- Я не понимаю?! Я… Я не помню! Пытаюсь, но не могу. Будто кто-то стёр всё!

Рассел подошёл ближе, вернул крышку цилиндра на место, тем самым погасив свет, положил руку на плечо девушки и сказал.

- Я тот, кто нашёл тебя в глубинных тоннелях. Наткнулся на твоё тело, заключённое в какой-то мономинеральный агрегат. Я настоял на том, чтобы тебя перенесли из лазарета сюда. Здесь потрясающий обзор всего, что мы создали. Я не хочу, чтобы вид нынешнего мира шокировал тебя, и постараюсь, чтобы твой переход был хоть чуть, но мягче. У нас столько вопросов и, кажется, мы знаем кто ты, Джелина!

- Джелина? - она подняла голову с полными слёз глазами и посмотрела на незнакомца.

- Да, так тебя звали в прошлом, - и, повременив, техник добавил. – В далёком прошлом!

«4047.02.02»

Гласило горящее в темноте табло на центральном транспортном узле, где воедино сходились вакуумные магистральные тоннели. Табло стало для местных символом города и этой закатной эпохи, как в своё время Биг-Бен для Лондона или кремлёвские часы-куранты для Москвы. Джелина смотрела на это табло, опустив голову на прозрачное окно в вагоне монорельса, который быстро мчал её и ещё двух горняков в северный малообжитый район. Она смотрела на быстро мелькающие сливающиеся воедино огни ламп сопровождения слева от путей в углу тоннеля. Вагон стремительно спускался, а через некоторое время послышался нарастающий шум огромных лопастей. Это предупреждало о том, что они поедут вдоль вентиляционных тоннелей, и скоро будет её остановка. Но ещё оставалось время, и она достала чёрную книжку, открыла на закладке и продолжила читать под монотонный скрежет вагона:

2000.03.20. Мы писали сочинение по литературе. Для меня это оказался самый трудный урок, ведь темой я выбрала роман русского писателя «Евгений Онегин».

Джелина улыбнулась, достала ручку из корешка дневника и на полях сделала пометку напротив записи: «С чего бы вдруг? Если я расписала эту целую тетрадку!».

Поезд остановился. Горняки недоумевающе проводили пассажирку взглядом. Одна она вышла из вагона на нижнюю платформу. Двери быстро захлопнулись за спиной, и поезд тут же тронулся с места, поднимая воздух, который растрепал её золотистые волосы.

Это была новая ветка монорельса ещё необустроенная и необжитая. Такое место как раз подходило Джелине, чтобы быть вдали от людей, не ловить их любопытные, а зачастую тревожные взгляды. Она спустилась с платформы по каменной лестнице и оказалась в узком проходе, уходившем налево. Она пошла по нему и вскоре остановилась у двери, которая открылась при её приближении.