Перед путешествием Рассел зашёл к Джелине. Как и всегда голубоватый свет в её жилище был приглушён. Она собирала сумку в дорогу, проверяла снаряжение и что-то искала под кроватью. Облокотившись на стенку в проходе, техник дождался, когда девушка заметит его, и только тогда прошёл внутрь.

- Тебе вовсе необязательно покидать нас сейчас. Дождись зимы и пересеки полюс, где долгие ночи сберегут тебя от радиации.

- Это слишком долго. Весна только закончилась, а у меня совсем нет времени, – сортируя по карманам рюкзака мелкие вещи, ответила Джелина.

- Твоя одержимость идеями из дневника пугает меня. Если всё что там сказано - правда, то я просто обязан удержать тебя здесь.

- Но ты не можешь, - бросив рюкзак к стенке, сказала Джелина, подойдя ближе. – Ты слишком хороший, чтобы поступить иначе. Мог бы просто запереть меня тут, отказать в абсурдной просьбе. Но нет, ты поступил совсем наоборот.

Она дотронулась до плеча техника, прижалась к его груди и поцеловала в щеку, оставив нежный след на коже. Рассел почувствовал этот след и дотронулся до лица кончиками пальцев. Он не сдержался и в ответ обнял девушку. Пользуясь моментом, он всё-таки узнал каковы на запах локоны Джелины, и медленно вдохнул, упиваясь открывшейся правде. На большее ему не хватило духа, но также он понял, что большего напрасно ожидать. Он отпустил Джелину, смирившись с мыслью, что она покидает город и отправляется в опасное путешествие.

Собрались быстро. Рассел и Джон проверяли снаряжение своих магнитоциклов, когда Джелина прощалась с остающимися техниками и жителями города. Они принесли топлива и провианта ей в дорогу. Заправив свой агрегат целым галлоном воды, Джелина села на трицикл и повернула ключ зажигания. Её сидение сместилось вперёд, руль опустился вниз, и она оказалась в положении полулёжа головой вперёд. Байк поднял её на целый метр от поверхности. Надев маску, она помахала всем и, выжав ручку акселератора, быстро скрылась в освещённом прожекторами тоннеле, уходившим на поверхность. Время от времени её байк вело из стороны в сторону, но неделя тренировок по управлению этой машиной не прошли даром. Быстрое движение создавало сильный гул многократно отражённый и усиленный эхом. Вскоре её нагнали друзья, не ожидавшие такого резкого старта.

Через несколько минут показались открытые шлюзовые ворота, в зияющий выход которых виднелся усыпанный звёздами участок небосвода. Поддав давления, Джелина ускорила трицикл и выпрыгнула из тоннеля, словно горный лыжник с трамплина. Следом по ночному небу в ярком свете полной Луны пролетели два других магнитоцикла. И это трио словно приземляясь в невидимую и неощутимую перину, медленно опустилось над тихоокеанской долиной, чтобы затем вновь подняться над ней на прежний уровень, когда-то бывшего уровнем мирового океана.

Джелина вдруг остановилась, развернула байк в сторону ночного светила и выпрямилась, выглянув из-за лобового стекла, чтобы лучше рассмотреть новый вид. К ней подъехал Джон и зацепился вплотную магнитным полем к корпусу байка, затем, не открывая шлема, спросил по радиосвязи:

- Что случилось? Почему ты остановилась?

- Луна. Она другая?

- Да, точно. В этом году видна обратная её сторона.

- Удивительно! – медленно тянула она. - Ты тоже видишь огромный глаз, вон там слева?

- Море что ли?

- Ну да, наверное.

- Обычное море лавы, Москвы, кажется.

- А мне кажется, что это огромный глаз. Впрочем, чего только не привидится в ней. В моё время это был и лицо, и череп и человечек.

Они бы ещё долго так висели, разглядывая небосвод, но прагматичный Рассел поторопил, и они умчались вдаль, рассекая полумрак пустынной долины.

На рассвете

Температура повысилась до двадцати двух градусов ниже ноля. Джелина проверила, не обманывает ли прибор, постучав по прозрачной панели там, где нарисована большая буква «F». При такой быстрой езде, причём в полной темноте, даже с защитой от ветра прозрачным лобовым щитком, становится невыносимо холодно. Но Джелина превозмогала судороги и никогда не останавливалась, пока не наступит следующий губительный рассвет. А до рассвета ещё оставалось шесть часов по старому стилю, когда в часе было шестьдесят минут.

Четыре дня прошло с тех пор, как Джелина рассталась с Расселом на Срединном Тихоокеанском хребте. Передав девушке пару галлонов воды, техник снял дыхательную маску. Горячий пар на выдохе сразу же покрыл инеем его термошлем. Пользуясь несколькими минутами, прежде чем начнётся головокружение из-за низкого атмосферного давления и недостатка кислорода, он сказал ей на прощание:

- Ну, вот и всё. Пришло время расставаться. Надеюсь, русские ещё живы и встретят тебя так, как подобает встречать хозяйку огня.

- И я на это надеюсь, - сняв маску, ответила она. - Надеюсь, что они живы, а их лифт всё ещё работает.

- Вот, возьми карту расщелин. Её Джон написал ещё в городе, - техник протянул ей цилиндр с вытягивающейся за уголок тканью-экраном. – Вдруг приборы откажут, а мне она уже не нужна.

- Спасибо.

- Как себя чувствуешь? Не развилась болезнь?

- Нет, симптомы уже прошли.