Читаем Хороший сын полностью

В конце улицы поставили новые заграждения — чтобы прекратить протесты. Можно, конечно, пройти проулками, но там полно консервных банок и мусора. Или мимо сгоревших заколоченных домов, которые вот-вот снесут, но это очень долго. Или напрямик через небольшой пустырь, который слева от заднего входа в лавку на дому. Тут совсем быстро.

Никого, никто меня не увидит. Вперед!

Изо всех сил нажимаю на ручки, тачка едет, вихляя. Я чувствую себя силачом из телевизора, который участвует в ответственном соревновании. Испускаю рык — они так делают, так усилие больше.

Тачка дернулась, встала. Застряло колесо. Толкаю, но она ни в какую. В руках пульсирует боль. Сзади гудят мальчишки. Девчонки гудят тоже. Вся улица собралась.

— Грррх, — рычу я, толкая со всей мочи, но я же не силач.

— Вы гляньте на эту Молли Мэлоун! — доносится до меня голос Шлюхована.

Это он поет.

Все хохочут.

— Молли Мэлоун — хорошее прозвище, — говорит Бридж.

И правда. Не поспоришь. Смешное. Почему у глупых людей так хорошо получается делать гадости?

— Чего это у тебя там? — спрашивает Шлюхован, вытаскивая мешок со щепками.

Не отвечай. Ни слова. Ерунда это. Смотрю на свой дом. Если наши увидят, будет хуже, чем если эти увидят. Они теперь все время дома, не оставляют Ма одну после вчерашней ночи.

— И чего ты с ними делаешь? — спрашивает Бридж.

Все столпились вокруг. Объединенные силы двух главных злодеев. Шлюхован вытаскивает из тачки мешок щепок. Вытащит еще один — увидит пистолет. Не могу я рисковать, чтобы пистолет отобрали ИРА или Пэдди — чем я тогда убью Папаню? А Шлюхован, если увидит, обязательно настучит в ИРА. За кражу их пистолета я одними побоями не отделаюсь. Мне колени прострелят.

Захожу сбоку, выхватываю у него мешок.

— Положи на место, — говорю.

— Палажи-и на ме-есто, — дразнится он девчоночьим голосом. — Щепки, что ли, продаешь?

Бридж смотрит, сощурившись, на меня и на мой топорик.

— Мешки со щепками продаешь? — Она так и прыскает. — С тачки.

Ее смех. Когда б у зла был голос…

Ни слова, Микки. Нельзя, чтобы они увидели пистолет. Пока они заняты делом, я снова берусь за ручки.

— И куда это ты намылился? — Шлюхован ставит ногу на колесо.

— В магазин. Дайте мне пройти… пожалуйста, — говорю я, глядя ему за спину.

— Ишь ты, как наш голубой запел.

Он бьет меня кулаком в грудь.

Я пихаю тачку. Колесо освобождается. Проталкиваюсь сквозь толпу.

— поет Бридж. — Так мы теперь его и будем звать. Молли.

Все покатываются со смеху.

Люди выходят из домов, пялятся, показывают пальцами. Я пускаю в ход все свое актерское мастерство, чтобы продемонстрировать, что мне совершенно все равно.

Пение умолкает. Все мальчишки и девчонки остались у меня за спиной.

— Голубочек! — орет во весь голос Шлюхован. — А я, между прочим, видел, как он писькины затычки покупает! Для себя, небось.

— А ты вчера слышал, как он звал мамочку на всю улицу?! — орет Бридж, оглядываясь на наш дом. — Маменькин сынок!

Придется стрелять — я выстрелю. Если они меня доведут. Мне теперь наплевать.

А они хором:

— Молли! Молли!

Хочется плакать, но я не буду. Бросаю тачку, поворачиваюсь к ним.

— Мне плевать, что вы там думаете! — Голос у меня погромче, чем у любого из них. Я кричу: — Слышите?! Все вы! Я все равно вас лучше! Вы все — мразь! И очень плохие люди! Я вас всех ненавижу! И я вам еще покажу! Я знаю, кто я такой. Я…

— Голубой? — подсказывает Шлюхован, и они покатываются со смеху.

— Я не голубой! — кричу я. — Я актер!

Молчание. Это им рты заткнуло.

Хихиканье. Смешки.

— Какой же ты актер, если никогда не играл? — спрашивает Бридж.

Об этом я как-то не думал. Они же не знают, что я все время играю.

Вижу, как из нашего дома выходят Пэдди с Молью, а за ними Ма. Смех. Думают, это все игра.

— Как вот что у тебя папаня в Америке? — ехидничает Бридж.

— Заткнись, — говорю. — А то я маме скажу, и вы получите!

— Маменькин сынок! — изгаляется Шлюхован, и все подхватывают хором.

Мелкая Мэгги проталкивается через толпу, подходит и берет меня за руку.

Справа какое-то движение. Поворачиваюсь и вижу — Пэдди в прыжке бьет ногой, как каратист — ну прямо Брюс Ли.

— Я, блин, всех вас тут сейчас урою! — орет он.

Они разбегаются, прямо как муравьи из-под камня. Только Бридж Маканалли не двигается с места.

— Только попробуй меня тронуть, — произносит она.

— Да уж я-то тебя трону, дрянь! — Рядом со мной стоит наша Моль.

— Только посмей! А я пожалуюсь в ИРА, и тебя убьют, — отвечает Бридж.

— Что она сказала? — Подходит Ма, лицо у нее в синяках, один глаз заплыл. Она никогда не выходила на улицу в таком виде.

Через плечо Бридж вижу, как Шлюхован стучит в дверь ее дома. Оттуда выходит ее Ма.

— Да уж пожалуюсь. Вон, у него спроси, — говорит Бридж, указывая на меня. — Его уже предупредили.