Читаем Хороши в постели полностью

А у него даже веки не вздрогнули. Я легонько потрясла его за плечи. Опять ноль реакции. Когда я отпустила его, он безвольно шлепнулся на удобно изогнутую спинку сиденья. Вот тогда-то мне стало не по себе.

Я сунула руку в его карман, стараясь не думать о потенциальных заголовках таблоидов – «Звезду шоу “Субботний вечер!” домогалась псевдосценаристка!», – нашла сотовый. Не с первой попытки, но я все-таки его разблокировала. Отлично. И что теперь? Куда? Кому?

Осенило. Я полезла в сумочку и вытащила из кошелька визитку доктора К. Как-то на занятии он рассказывал, что мало спит и приезжает на работу к семи утра, а сейчас на Восточном побережье как раз уже больше семи.

Я затаила дыхание и быстро набрала его номер.

– Алло? – произнес знакомый глубокий голос.

– Привет, доктор. Это Кэнни Шапиро.

– Кэнни! – воскликнул он, явно обрадованный моим звонком и нисколько не встревоженный тем, что я звоню по межгороду и в такую рань на моей стороне линии. – Как твоя поездка?

– Просто отлично, – сказала я. – Пока, по крайней мере, все шло хорошо. Вот только сейчас, кажется, у меня образовалась небольшая проблемка.

– Рассказывай, – скомандовал доктор.

– Что ж, я тут… – я помедлила, размышляя, как лучше сказать. – У меня появился новый друг.

– Это хорошо, – ободряюще поддержал он.

– И мы сейчас на пляже, в его машине, а он, судя по всему, отключился, и я не могу никак его разбудить.

– Это плохо, – резюмировал доктор.

– Да, – согласилась я. – И это даже не самое худшее мое свидание. В обычное время я бы просто дала ему проспаться, но он признался, что пил и еще принимал экстази…

Я замолчала и ничего не услышала в ответ.

– Все не так, как ты думаешь, – слабо забормотала я, хотя понятия не имела, о чем думает доктор, кроме того, что в его мыслях наверняка в различных комбинациях фигурировали эпитеты вроде «чокнутая» и мое имя.

– Он без сознания? – спросил доктор.

– Ну да. В общих чертах. – Я вздохнула. – Хотя мне казалось, я вполне забавная.

– Но он дышит?

– Дышит, но потеет, – уточнила я. – И не просыпается.

– Потрогай лицо, какая кожа на ощупь?

Я сделала, как он велел.

– Горячая, – сообщила я. – Влажная.

– Это лучше, чем холодная и липкая. Такого нам точно не нужно, – сказал мне доктор. – Давай так. Сожми кулак…

– Сделано, – доложила я.

– Теперь потри костяшками его стернум. Грудину. Дави жестко. Нам нужно увидеть, реагирует он или нет.

Я сделала, как сказал доктор, и сильно надавила. Адриан вздрогнул и прошептал что-то похожее на «мама». Я уселась обратно и пересказала все доктору.

– Очень хорошо, – отозвался тот. – Думаю, с твоим кавалером все будет хорошо. Но, на мой взгляд, следует сделать две вещи.

– Командуй, – сказала я, прижимая телефон плечом и поворачиваясь к Адриану.

– Во-первых, поверни его на бок, чтобы в случае рвоты он не захлебнулся.

Я принялась пихать Адриана локтем, пока он не сполз набок.

– Готово.

– Второе – побудь с ним. Проверяй каждые полчаса или около того. Если он похолодеет и начнет дрожать или пульс начнет скакать, звони девять-один-один. Если нет – то с ним все будет хорошо. Его может тошнить, или будет больно, но никакой существенной угрозы здоровью нет.

– Отлично! – обрадовалась я, внутренне съеживаясь, только от одной мысли, каким будет утро, когда Адриан воскреснет с похмельем из похмельев, а тут я.

– Может быть, если в тебе проснется милосердие, ты положишь ему на лоб холодную губку или полотенце, – проговорил доктор.

Я засмеялась. Не смогла удержаться.

– Спасибо, – сказала я. – Огромное спасибо.

– Надеюсь, все обойдется, – весело отозвался доктор. – Но, похоже, у тебя все под контролем. Позвонишь мне потом, расскажешь, как все закончилось?

– Безусловно. Еще раз спасибо.

– Береги себя, Кэнни, – мягко сказал доктор. – Звони, если понадобится что-то еще.

Я нажала отбой и задумалась. Губка? Я заглянула в бардачок и нашла только договор аренды автомобиля, несколько коробок из-под компакт-дисков и две ручки. Покопавшись в своей сумочке, я обнаружила помаду, которую мне дал Гарт, кошелек, ключи, записную книжку и прокладку, которую в книге для беременных советовали носить с собой на всякий случай.

Я посмотрела на Адриана. На прокладку. Прикинув, что он все равно не узнает, значит, никакого вреда ему мои действия не нанесут, я вышла из машины, аккуратно приблизилась к воде, намочила прокладку и, вернувшись, нежно водрузила ее на лоб Адриану, стараясь не хихикать в процессе.

Внезапно Адриан распахнул глаза.

– Ты такая милая, – пробормотал он заплетающимся языком.

– Эй, Спящая красавица, – обрадовалась я. – Проснулся! А то я уже начала беспокоиться…

Адриан как будто не слышал.

– Держу пари, ты будешь потрясающей матерью, – прошептал он и снова закрыл глаза.

Я улыбнулась, устраиваясь на водительском сиденье поудобнее. Потрясающая мать. Я впервые по-настоящему об этом задумалась – о материнстве. Нет, разумеется, я думала о родах, о логистике новорожденного и все такое. Но я никогда особо не задумывалась о том, какой я буду матерью; я, Кэнни Шапиро, которой почти двадцать девять лет.

Я сложила руки на животе. Рядом тихо похрапывал Адриан.