Читаем Хороши в постели полностью

– Что это было?

– Адриан Штадт, – кое-как выдавила я.

– Разве я не говорила, что он здесь? – нетерпеливо отмахнулась Макси. – Господи, что это с Беттиной?

– Пофиг на Беттину, – пробормотала я. – Мне только что улыбнулся Адриан Штадт! Ты его знаешь?

– Немного. А ты?

– Да, конечно, – закатила я глаза. – Мы с ним в одной лиге по боулингу в Филадельфии.

– Разве он не из Нью-Йорка? – оторопела Макси.

– Да шучу я. Разумеется, я с ним не знакома! Но я большая поклонница.

Я умолкла, размышляя, можно ли сказать Макси, что, по сути, Адриан Штадт и вдохновил меня на сценарий. Как Джози Вайс была мной, так Эйвери Трейс был Адрианом, только с другим именем и без раздражающей склонности встречаться с супермоделями. Пока я решала, сказать или не сказать, Макси сама сложила два и два.

– Знаешь, а ведь он же идеальный Эйвери, – пробормотала она. – Надо бы с ним поговорить.

И направилась к окну. Я впала в ступор.

– Ты чего? – обернулась Макси.

– Я не могу просто так подойти к нему и заговорить.

– Почему? – удивленно вскинула бровь Макси.

– Потому что я…

Я судорожно попыталась придумать хороший эквивалент объяснения, мол, куда мне до вашей, кинозвездной лиги, но смогла выдавить только…

– …беременна.

– Мне кажется, – изрекла Макси, – что закон пока не запрещает беременным разговаривать с небеременными.

Я опустила голову:

– Я стесняюсь.

– Чего ты стесняешься? Ради всего святого, Кэнни, ты же репортер!

А она была права. На работе я обычно так и поступала – запросто подходила к людям, гораздо более влиятельным, знаменитым или привлекательным, чем я. Но Адриан Штадт – совсем другое дело. Тот, о котором я позволила себе размечтаться на сто страниц сценария. Что, если я ему не понравлюсь? Или он не понравится мне? Разве не лучше просто фантазировать дальше?

Макси переступила с ноги на ногу.

– Кэнни…

– Я лучше общаюсь по телефону, – выдавила я через силу.

Макси очаровательно, как и все, что она делала, вздохнула.

– Жди тут, – скомандовала она и поспешила к бару.

Когда она вернулась, в ее руке был сотовый телефон.

– О нет! – сразу возмутилась я. – С этим аппаратом мне уже один раз не повезло.

– Это другой, – Макси сощурилась на цифры, которые нарисовала прямо на ладони чем-то похожим на карандаш для губ. – Меньше. Ярче. Дороже.

Пошел вызов. Она протянула телефон мне.

На другом конце комнаты, перед окнами во всю ширину, Адриан Штадт открыл свою «раскладушку». Я видела, как в отражении стекла шевельнулись его губы.

– Алло?

– Не прыгайте, – сказал я.

Это было первое, что пришло мне в голову. Говоря, я отступила за колонну, задрапированную белым шелком, скрытую от его взгляда, но так, чтобы все еще видеть его отражение в окне.

– Не прыгайте, – повторила я. – Не может же быть настолько плохо.

Он коротко печально усмехнулся:

– Откуда вам знать.

– О, я знаю, – ответила я, мертвой хваткой сжимая телефон во внезапно вспотевшей руке.

Я поверить не могла, что все это происходит наяву. Я разговаривала – я флиртовала! – с Адрианом Штадтом.

– Вы молодой, красивый, талантливый.

– Лесть, – хмыкнул Адриан.

У него был такой удивительный голос, низкий и теплый. Почему тогда в фильмах он вечно то бубнил, то плакался?

– Но это правда. И вы в чудесном месте, вокруг прекрасная ночь. И звезды.

И опять взрыв горького смеха.

– Звезды, – хмыкнул он. – Сдались мне они.

– Не те звезды, – вернула я смешок. – Посмотрите в окно.

Я следила за его взглядом, пока он делал то, что я говорила.

– Посмотрите вверх. – Он поднял голову. – Видите яркую звезду, справа?

Адриан прищурился:

– Ничего не вижу. Световое загрязнение.

Он отвернулся от окна, разглядывая толпу.

– Где вы?

Я сдала еще дальше за свою колонну. От волнения я сглотнула и услышала, как что-то щелкнуло в горле.

– Хотя бы скажите мне, кто вы?

– Друг.

– Вы в этом зале?

– Может быть.

В голосе Адриана прорезались легкие дразнящие нотки.

– Я могу вас увидеть?

– Нет. Пока нет.

– Почему нет?

– Я стесняюсь, – пробормотала я. – И потом, вам не хотелось бы узнать меня поближе так?

Он улыбнулся. Я видела в стекле, как изогнулись его губы.

– Откуда мне знать, что вы настоящая?

– Ниоткуда, – произнесла я. – Я могу быть выдумкой, плодом вашего воображения.

Адриан быстро обернулся, и на секунду я почувствовала на себе его взгляд. Телефон выпал из руки, я его подхватила, выключила связь и вернула трубку Макси, и все это одним движением, которое, мне бы хотелось так думать, было плавным. Но сомневаюсь.

Телефон тут же зазвонил. Макси откинула крышку:

– Алло?

– Выдумка? Выдумка, это ты?

– Секунду, – решительно сказала Макси и сунула мне телефон обратно.

Я снова спряталась за колонну.

– Определитель номера – это проклятие рода человеческого, – начала я. – Куда делась анонимность?

– Анонимность, – медленно повторил Адриан, словно впервые в жизни произнося это слово.

– Только подумайте, – продолжала я, – о поколении несчастных мальчиков, достигших половой зрелости, которые никогда не смогут позвонить девушкам, в которых влюблены. Только представьте, как они будут страдать.

– А ты забавная.

– Защитная реакция.

– Так я могу тебя увидеть?

Я сжала телефон изо всех сил и молчала.