Читаем Хороши в постели полностью

Саманта застонала.

– Прости, но мне правда нужна еще пара вещей из отдела для будущих матерей…

Я знала, что во время шопинга Сэм старается держаться бодрячком, но видела, что ей нелегко. Во-первых, в отличие от любой другой женщины, которую я когда-либо знала, она ненавидела ходить по магазинам. Во-вторых, я была почти уверена, что ее тошнило от того, что все считали нас парочкой лесбиянок.

Пока Саманта нахваливала достоинства каталогов для заказа товаров по почте и покупок в Интернете, мимо нас пробежал мужчина.

Высокий, худощавый, в шортах и потрепанной толстовке с логотипом какого-то колледжа. Типичный любитель бега трусцой, каких на Келли-драйв полным-полно. Этот, правда, почему-то остановился.

– Привет, Кэнни!

Я застыла, сощурилась, машинально прикрывая живот. Саманта, тоже замерев, разинула рот. Таинственный незнакомец снял бейсболку.

Это был доктор Кей.

– Привет! – заулыбалась я.

Ого! Без белого халата и очков он оказался симпатичным… для мужчины постарше.

– Представь меня своему другу, – практически промурлыкала Саманта.

– Доктор Кушелевански, – медленно выговорила я, и тот улыбнулся. – Он из программы Филадельфийского университета, в которой я участвовала.

– Прошу вас, зовите меня Питер.

Во время рукопожатия нас едва не сшибли двое роллеров.

– Нам лучше не стоять, – заметила я.

– Я пройдусь с вами, если вы не против, – ответил доктор. – Мне нужно остыть…

– О, конечно! Разумеется! – горячо заверила Саманта.

Она бросила на меня короткий многозначительный взгляд, буквально кричащий: «Если он холост и если он еврей, то какое у тебя есть оправдание тому, что ты о нем ни разу не упоминала?!»

Я пожала плечами и приподняла брови, что Сэм наверняка поняла как: «Я понятия не имею, холост он или нет, и разве ты не занята?» Саманта, судя по всему, преодолев свою черную полосу третьих свиданий, все еще встречалась с инструктором по йоге. Многие наши беседы, не касающиеся Брюса, были посвящены вопросу, не слишком ли он увлечен дзеном для потенциального супруга?

Тем временем, совершенно не замечая наш обмен движениям бровей, доктор Кей знакомился с Нифкином, которого я несколько раз упоминала на занятиях.

– Так вот ты какой, знаменитый малыш!

Нифкин демонстрировал зачет по прыжкам в высоту, с каждым разом взлетая все выше и выше.

– Ему надо выступать в цирке, – восхитился доктор Кей, энергично поглаживая Нифкина за ушами. Ниф аж надулся от гордости.

– Да. Еще несколько килограммов, и я тоже смогу выступать. Интересно, туда еще нанимают толстых женщин?

Саманта впилась в меня мрачным взглядом.

– У тебя очень цветущий вид, – проговорил доктор. – Как работа?

– В целом хорошо.

– Я читал твою статью о «Точке зрения». И полностью согласен… очень напоминает «Тандердоум».

– Пять войдут, одна уйдет, – пропела я.

Доктор рассмеялся.

Саманта посмотрела на него, на меня, произвела в уме пару-тройку быстрых расчетов и ухватила Нифкина за поводок.

– Что ж, спасибо, что проводила меня, Кэнни, – весело сказала она. – Но мне пора.

Нифкин жалобно заскулил, когда она потащила его в сторону своей машины.

– Увидимся позже! – махнула Сэм. – Хороших покупок!

– Собиралась по магазинам? – спросил доктор.

– Да, нужно кое-что купить… – на самом деле мне нужно было новое нижнее белье, потому что мое уже с трудом прикрывало фасад, но будь я проклята, если скажу ему об этом. – Продукты. Я собиралась в продуктовый…

– Не против, если я составлю тебе компанию? – спросил он. – Мне тоже кое-что нужно. Я могу тебя подвезти.

Я глянула на него, прищурившись от солнечного света.

– А знаешь что. Если есть время, то давай встретимся через час, позавтракаем и тогда уже по магазинам.

Выяснилось, что доктор прожил в Филадельфии семь лет, но так ни разу не бывал в моей любимой закусочной «Доброе утро», где подавали изумительные завтраки. А одно из моих любимых занятий – знакомить людей с моими кулинарными находками.

Я вернулась домой, приняла душ, надела очередную вариацию стандартного наряда (черные бархатные легинсы, гигантская туника, низкие кеды на шнуровке нежного оттенка барвинка, которые я ухватила на распродаже). И мы встретились в закусочной, где не оказалось очереди – неслыханная удача, в выходные-то.

Мы уселись в кабинку, и все было очень даже ничего. Доктор прекрасно выглядел. Он, по виду, тоже принял душ, переоделся в брюки цвета хаки и клетчатую рубашку.

– Держу пари, тебе странно выходить с людьми куда-то поесть, – хмыкнула я. – Им наверняка ужасно неловко заказывать то, что им действительно хочется.

– Да. – Он кивнул. – Я замечал подобное.

– Ну, готовься к морю удовольствия, – объявила я и поймала официантку с дредами, топом на бретелях и татуировкой, змеящейся по обнаженному животу. – Я буду итальянский омлет с сыром проволоне, жареным перцем, бекон из индейки, булочку, и можно, пожалуйста, добавить и картофель, и кукурузную кашу, а не что-то одно?

– Конечно! – ответила девушка и махнула ручкой в сторону доктора.

– Я буду то же, что и она.

– Хороший мальчик, – резюмировала официантка и рванула в сторону кухни.

– Это поздний завтрак, – попыталась оправдаться я.