Читаем Хорошая дочь полностью

— Ты сейчас на меня не смотришь, потому что уже посмотрел через эту штуку, — она кивнула на «шпионское» зеркало. — Кто там, за стеклом? Коин?

Окружной прокурор Кен Коин, начальник Бена, мерзкий мудозвон, у которого весь мир был черно-белым, с примесью коричневого после начала строительного бума и притока мексиканских мигрантов со стороны Атланты.

Чарли посмотрела на свое отражение в зеркале, поприветствовав прокурора Коина средним пальцем.

— Я записал показания девяти свидетелей, — сообщил Бен, — и все они утверждают, что ты безутешно рыдала после случившегося, что Бреннер тебя успокаивал и ты ударилась носом о его локоть.

Если он хочет разговаривать как юрист, она тоже может «включить юриста».

— Видеозапись на телефоне подтверждает эту версию или мне стоит оформить разрешение суда на экспертизу удаленных файлов?

Бен пожал плечами.

— Делай то, что считаешь нужным.

— Хорошо. — Чарли схватилась руками за стол, чтобы сесть. — Теперь, видимо, ты предложишь такой вариант: ты снимаешь ложное обвинение в воспрепятствовании правосудию, а я не подаю жалобу на чрезмерное применение силы?

— Я уже снял ложное обвинение в воспрепятствовании. — Он начал заполнять следующую строчку. — Можешь подавать столько жалоб, сколько хочешь.

— Я хочу только, чтобы они извинились.

За зеркалом она услышала какой-то звук, похожий на вздох удивления. За последние двенадцать лет Чарли провела два очень успешных дела против пайквилльской полиции от имени своих клиентов. Кен Коин, возможно, думает, что она сидит и подсчитывает, сколько денег отсудит у городских властей, вместо того чтобы скорбеть об умершем у нее на руках ребенке или оплакивать смерть директора, который оставлял ее после уроков, хотя имел все основания выгнать ее из школы.

Бен сидел, склонив голову. Он стучал ручкой по столу. Она старалась не вспоминать о Геке, который так же стучал ручкой по столу в классе.

— Ты уверена? — уточнил Бен.

Чарли помахала зеркалу, надеясь, что Коин там.

— Просто признайте, что вы не правы, — и в следующий раз, когда вы будете правы, вам поверят.

Бен наконец взглянул на нее. Осмотрел повреждения на ее лице. Нахмурился — глядя на морщинки вокруг его рта и глубокую складку между бровей, она задумалась, замечает ли он такие же приметы возраста на ее лице.

Они познакомились на юридическом факультете. Он переехал в Пайквилль, чтобы быть с ней. Они планировали быть вместе до конца своих дней.

— У Келли Уилсон есть право на… — начала Чарли.

Бен поднял руку, прерывая ее.

— Ты знаешь, что я согласен со всем, что ты собираешься сказать.

Чарли откинулась на спинку стула. Ей пришлось напомнить себе, что Бен, как и она сама, всегда был против разделения на «мы» и «они», которое исповедовали Расти и Кен Коин.

— Я хочу письменное извинение от Грега Бреннера. Реальное извинение, не какую-нибудь херню в духе: «Мне жаль, что вам пришлось испытать такое», будто это я истеричка, а не он вел себя как херов фашист.

Бен кивнул.

— Понял.

Чарли протянула руку за бланком. Взяла ручку. Слова сливались, но она видела достаточно свидетельских показаний, чтобы знать, где ставить подпись. Она коряво расписалась внизу листа и подвинула бумагу обратно к Бену.

— Я верю, что ты сдержишь слово. Заполни показания, как считаешь нужным.

Бен смотрел на бланк. Его руки зависли над краем листа. Он глядел не на ее подпись, а на коричневые кровавые пятна, которые она оставила на белой бумаге. Чарли моргнула, чтобы не заплакать. Они едва не коснулись друг друга, впервые за девять месяцев.

— Хорошо. — Он закрыл папку. Встал, собираясь выйти из-за стола.

— Их только двое? — спросила Чарли. — Мистер Пинк и маленькая…

— Да. — Поколебавшись, он снова сел. — Один из уборщиков закрыл столовую. Заместитель директора остановил подъезжающие автобусы.

Чарли даже думать не хотела о том, что могла бы наделать Келли Уилсон, если бы открыла огонь не за минуту до звонка, а минутой позже.

— Их всех нужно допросить, — сказал Бен. — Детей. Учителей. Сотрудников.

Чарли понимала, что полиция города не осилит столько допросов, не говоря уже о проведении следствия по такому серьезному делу. В Управлении полиции Пайквилля семнадцать штатных сотрудников. Бен — один из шести юристов в управлении окружного прокурора.

— Коин будет привлекать кого-то еще?

— Они уже здесь, — ответил Бен. — Только что приехали. Дорожная полиция. Полиция штата. Сотрудники шерифа. Даже звать не пришлось.

— Это хорошо.

— Угу. — Он ковырял уголок папки. Его губы подергивались так, как они всегда подергивались, когда он покусывал кончик языка. Старая привычка. Чарли однажды видела, как его мама тянется через весь стол и шлепает его по руке, чтобы он прекратил.

— Ты видел трупы?

Он не ответил, но все и так было понятно.

Чарли понимала, что Бен видел место преступления. Она чувствовала это по его мрачному голосу, по тому, как он сутулился. Пайквилль вырос за последние двадцать лет, но это все еще был маленький городишко, где героин был гораздо более серьезной проблемой, чем убийства.

— Ты знаешь, это все не быстро, но я сказал им убрать тела, как только будет возможно.