Читаем Хомотрофы полностью

Мне показалось, Эфа хочет сказать что-то, но я не стал задерживаться ни секунды.

Выйдя от них, я пошел к Шпачкову. Адрес его я знал от Оливейры.

По дороге думал вот о чем.

Во всей этой истории моими главными покровителями являются менги. Им было бы выгодно за счет меня укрепить позиции, расширить сферу влияния, получить монополию на право выбора жертвы, вырваться из-под доминирования заводских. Когда задача будет выполнена, я стану не нужен. Более того, опасен, как лидер. И еще. Вряд ли они захотят уничтожать генератор, получив к нему доступ. Скорей менги пожертвуют своими пресловутыми моральными принципами, чем потеряют такой шанс обеспечить себе сытое и узаконенное существование.

Зоя, которая относится ко мне бескорыстнее других, не встанет на пути у толпы людоедов, если они решат меня уничтожить.

Елена хочет с моей помощью свергнуть директора, получить его трон. Настоящий игрок. Она подставит директора при первом удобном случае, обвинив его перед акционерами в подготовке проекта, вредного для корпорации. Елена и меня предаст при первой же возможности, только лишь я утрачу для нее ценность. Вряд ли она любит свою Улитку так сильно, как говорит. Власть – вот предел ее мечтаний, настоящая цель.

Начальник отдела кадров Курин, новое действующее лицо в игре, предложил мне место главного редактора заводской газеты. Срок принятия решения – до завтрашнего утра.

Грязин, этот странный оборотень-одиночка, наверняка готовит из меня лакомое блюдо директору. Так в Японии откармливают пивом телят для получения особенно ценных сортов мяса. По его задумке я должен стать таким вот утонченным мясом. Возможно, меня и хотят поднять повыше, но лишь для того, чтобы я стал зависимым, взлелеять мой страх и в нем же, как в соусе, подать к столу. Для этого всего-то и надо втянуть меня в какую-нибудь махинацию, тут же разоблачить и насладиться позорным падением.

Мои лжедрузья – Вета, Жорж, дядя Сократ, Эфа. Они мечтают о своем тихом счастье, покое, уюте. Видят во мне потенциального спасителя, хоть сами, без сомнения, трусливы и в трудный момент легко меня предадут.

Оливейра как-то сказал, что верит в национальных героев. Увидел ли он во мне оплот освободительного движения? Захочет ли стать моим сообщником в случае крайней опасности или спрячет голову в песок?

Андриан слишком медлителен. Даже если он и неплохой парень, вряд ли мы сможем прорваться с ним в лабораторию и уничтожить вражеский штаб.

Кто же мой настоящий друг? – подумал я, и мне почему-то вспомнился призрак парня в сиреневом галстуке и серебристых очках.