Читаем Холодный Яр полностью

Поэтому, если у кого из вас отыщутся надежные люди в Черкассах, Бобринской, Смеле, Каменке, Александровке, Знаменке, Елисаветграде, Златополе, Новомиргороде – или такие, которые могут устроиться там на какую-нибудь должность – не теряйте зря времени. Передайте каждому из них, чтобы шли служить большевикам и держали с вами связь. Конспирация, понятное дело, должна быть строжайшей.

До коцуровского мятежа Чигирин казался красным их цитаделью в нашем уезде. Теперь обстановка изменилась, и они, безусловно, решат захватить город во что бы то ни было, не потерпят, что Чигиринщина не входит в Украинскую советскую республику. Атаман объяснил уже, почему нам это выгодно и почему, если придется, мы даже посодействуем «товарищам». В итоге мы воссоединим нашу казацкую землю, которую химерная судьба Украины расколола на два враждебных лагеря.

Теперь о Каменке. Это ближайшая к Холодному Яру станция, и если наше показное затишье никого не убедит, то очень может быть, что она станет исходной точкой операций против холодноярской организации[154]. Случись общее восстание, бронепоезда из Каменки и Фундуклеевки отрежут нас от сел по ту сторону железной дороги. А после недавних событий в Чигирине в Каменку могут перенести уездный центр. Поэтому там следует обустроить форпост покрепче.

Председатель Каменского волревкома Вишневецкий был когда-то офицером 3-го Гайдамацкого полка[155], боротьбистом. Сейчас он образцовый большевик и верный слуга красной России[156]. Начальник волостной милиции Лесько-Лещенко тоже боротьбист[157]. Он не просто воевал против своих теперешних хозяев, но и здорово провинился перед ними. ЧК про это ни сном ни духом, а вот у нас имеются надежные улики. Мы в любую минуту можем пристроить его в расстрельный список. Пару дней назад я с ним потолковал и он согласился на кое-какие наши предложения. Предать нас он побоится, а давать деру ему неохота – влюбился по уши в одну барышню. У той в Каменке богатый дом и родители, от которых она не хочет уезжать. На Красную горку у них свадьба. К тому же, Лещенко не уверен, что красные пришли навсегда, поэтому старается услужить и нам. Сделает всё, что ему прикажут – лишь бы «товарищи» ничего не унюхали. В случае опасности непременно предупредит наших агентов.

В общем, Андрий, – обернулся он к Чорноте, – бери с собой обоих галичан, Оробко и Гуцуляка, Соловия, Середу, Андрийченко, Петренко, донского казачка Андрюшу, Юхименко и Брушнивского. Ни тебя, ни этих парней в Каменке не знают. Зинкевич подбросит тебе кадров из Грушковки: двоих Демиденко, Семена Зализняка, Петра Грушко и Василя Запорожца[158]. Они в Каменке на хорошем счету, часто туда наезжают и приятелей завели среди тамошних коммунистов. Те их уже и на службу звали.

За лошадьми присмотрит твой побратим. Мы его поставим командовать кавалеристами, когда расселим их у крестьян.

Лещенко недавно получил приказ увеличить милицию вдвое – до тридцати человек. Так что завтра вечером отправишься туда с парой хлопцев. Заедешь в местечко со стороны станции и прямиком к нему. Он будет ждать. Вооружитесь револьверами, карабинами и гранатами. Сабли не берите.


10 лет заключения как холодноярец и в 1931 г., изменив имя, бежал, не дожидаясь отправки на Соловки. Предателей Запорожца и Зализняка убили, соответственно, Соловий (застрелил летом 1920 г.) и Чорнота (зарубил). – Прим. авт. к журн. изд.

Если в Каменке вас кто-нибудь задержит, никакого сопротивления – ссылайтесь на Лещенко. Он назначит тебя своим помощником. Другие хлопцы будут приезжать по двое-трое и немедленно поступать на службу. Как помощник начмила обрати внимание на личный состав. Всех, кому с нами не по пути, потихоньку увольняй. На их место пришлем в Каменку еще ребят. Установи связь с Телепинóм, там начмилом служит Калиниченко[159] – наш человек.

Бродяг своих крепко поднатаскай – чтобы каждый мог ответить, откуда он приехал и чем раньше занимался. С грушковскими ребятами я уже поговорил. Кто не имеет нужных документов, пускай спросит у Бондаренко. У него в кладовой целый ящик всяких бумаг, выданных в свое время «товарищам», которые уже на том свете. Выбери, какие подойдут.

Как действовать в Каменке – время покажет. Пока что усердно исполняйте свои обязанности и держите нас в курсе всех событий. Мы выбрали тебя, Андрий, потому что нужен человек хладнокровный, зоркий, бдительный и сдержанный на язык. Мы верим, что ты легко справишься с этой задачей.

Андрий почесал бритую голову.

– Вот уж никогда не думал, что доведется играть полицмейстера. Что ж, лихо его забери – попробую… Только ты, Гриб, не попадайся мне тогда в руки. Упеку в кутузку на две недели за то, что седло в монастыре взял и не вернул.


Василь встал из-за стола и подошел к старой Чучупачихе, жарившей во время совещания пышки. Выражение на её маленьком, добром личике не оставляло сомнений – она в толк не возьмет, что творится на белом свете и о чем рассуждают атаманы на сходке. Да и не бабье это дело.

Сын нежно обнял её за плечи:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
50 знаменитых царственных династий
50 знаменитых царственных династий

«Монархия — это тихий океан, а демократия — бурное море…» Так представлял монархическую форму правления французский писатель XVIII века Жозеф Саньяль-Дюбе.Так ли это? Всегда ли монархия может служить для народа гарантией мира, покоя, благополучия и политической стабильности? Ответ на этот вопрос читатель сможет найти на страницах этой книги, которая рассказывает о самых знаменитых в мире династиях, правивших в разные эпохи: от древнейших египетских династий и династий Вавилона, средневековых династий Меровингов, Чингизидов, Сумэраги, Каролингов, Рюриковичей, Плантагенетов до сравнительно молодых — Бонапартов и Бернадотов. Представлены здесь также и ныне правящие династии Великобритании, Испании, Бельгии, Швеции и др.Помимо общей характеристики каждой династии, авторы старались более подробно остановиться на жизни и деятельности наиболее выдающихся ее представителей.

Наталья Игоревна Вологжина , Яна Александровна Батий , Валентина Марковна Скляренко , Мария Александровна Панкова

Биографии и Мемуары / История / Политика / Образование и наука / Документальное