Читаем Холодный Яр полностью

Главное, чтобы они видели, что дело идет к победе – тогда их не удержишь. В смутном положении люди скорее потянутся с оружием в Холодный Яр, а дома затевать восстание не будут – железная дорога близко. В прошлом году села не раз хлебнули горя от белых и от красных, из-за того, что поторопились.

Оружия станет на всех. Есть шесть исправных пулеметов и пара минометов, пушка лежит в яме закопанная. Конников – человек тридцать. Бобринская ЧК навербовала уже в селах агентов, среди которых затесалось двое или трое наших. Каждый сексот у нас на мушке. Когда пойдет заваруха – мы их аннулируем.

– Марченко, как у вас с Богданом дела?

– Мы можем выставить человек семьдесят-восемьдесят верховых и еще сотни две на тачанках и телегах с исправными лошадьми. Богдану пехота ни к чему, а хлопцами, которые смерти дорогу уступают, он брезгует. Пулеметов по селам насобираем, сколько надо будет. А мужики у нас – что твой флюгер. Зададут им «товарищи» жару – все выступят, хоть с ружьем, хоть с колом, у кого ружья нет. Но ведь оно как вспыхнет, так и погаснет… Народец-то тяжел на подъем, от бабы да от хозяйства даже на три дня не оттащишь. Но если уж разъярится, то с косой попрется и на броневик. В общем, не берусь я сказать, как с восстанием будет. А надежных ребят Богдан приведет даже из-под земли, только свистните.

– Что говорят в трилесской волости, товарищ военком? – спросил Чучупак у Козаченко.

– У нас, товарищ атаман, всё молчит – ибо благоденствует[153]. Мужики разверстку выполняют, аж чубы трещат. ЧК под боком, что не так – сразу к стенке… Донесут, что в прошлом году воевал с коммунистами – пуля, тайник отыщут с оружием или хлебом – пуля, дезертируешь из Красной армии – тоже пуля, еще и хату сожгут.

Плачут по всей волости, но взяться за оружие не способны. Во-первых, народ запуган и деморализован, во-вторых, вздохнуть не дают местные большевики, которые наживаются теперь на крестьянах. Если начать подготовку восстания, пронюхают и доложат по начальству. Стихийная вспышка вполне может случиться – особенно, если поднимутся другие волости. Активного, сознательного элемента много, в первую голову из молодых. Но пока что клыки показывать не надо, чтоб людей зря не подвести под топор.

Волревком охраняют семнадцать «красноармейцев». Я отобрал туда таких, которые победнее, но настроены по-нашему. В милиции тоже свои люди окопались. Теперь веду дело к тому, чтобы мне дали оружие и разрешили сформировать отряд по борьбе с дезертирством и бандитизмом, человек на сто. Если выгорит, навербую туда подходящий личный состав. Ну а весной волревком и партячейку поставим к стенке и переберемся в Холодный Яр…

Положение в селах других атаманов, которые признавали авторитет Чучупака и его штаба, было известно, и мы перешли к вопросу о местных советских учреждениях. Снова заговорил Петро.

– Как вы все знаете, в соседних районах, где уже провозглашена новая власть, на деле она только зарождается. Организацией её заведуют присланные к нам коммунисты, главным образом русские и евреи. Они любой ценой стараются привлечь местных большевиков, в первую очередь, к работе по заготовке продовольствия. Про чиновников и технический персонал нечего и говорить – нанять их можно только здесь.

Во-первых, «товарищам» нужно, чтобы советская власть хотя бы чуточку походила на подлинно украинскую власть. Во-вторых, чтобы овладеть ситуацией, им нужны люди, которые знают обстановку и население. Они направо и налево раздают партийные билеты шкурникам, которые лезут наверх ради собственной выгоды, и не смотрят на их буржуйское или кулацкое происхождение. Начальники понимают, что на идейность тут нечего рассчитывать и что рвачи сроднятся с ними на крови украинского народа, а потом деваться будет уже некуда – в случае переворота им первым достанется пуля.

Мы используем этот момент таким способом: пропихнем во власть побольше наших людей, преданных и целеустремленных. Кровь из носу мы должны подсадить своих хлопцев в административные учреждения. Зачем – понятно. Про любые большевицкие козни нас предупредят заранее. А если решим проявить инициативу сами – агенты подскажут нам, куда лучше ударить, и станут нашим передовым отрядом в логове врага.

Крайне важно внедрить повстанцев в милицию и чрезвычайку. Драться с большевиками честными средствами невозможно. Мы их будем бить их же оружием, которое прекрасно изучили в прошлом году.

На вещи надо смотреть просто. Украинцу, который любит свою землю, тяжело, конечно, наблюдать за казнью собрата, а тем более быть подручным у палачей – пусть и невольным, проливающим только чернила. Но такой липовый чекист может предупредить вовремя об опасности многих людей, полезных для украинского дела. А если начнется большое восстание, эти агенты окажут Холодному Яру неоценимые услуги.