Читаем Холодная сталь полностью

Чилаили больше не могла разобрать ни слова из того, что говорила машина. Теперь, когда ужас миновал, она опустилась на колени, сильно дрожа, ее так тошнило от реакции, что чуть не вытошнило на пол. Сулеава подползла к ней, из глаз текли слезы, голос был хриплым.

— Мама? Ты больна? На тебя подействовал яд Извращенного?

Она покачала головой.

— Нет, дитя, — с трудом выдавила она. — Нет. Я просто трясусь от смертельного страха.

— Что случилось? Что это была за гадость, которую ты выпустила, чтобы мы вдохнули?

— Противоядие... от яда, спрятанного внутри Оракула, — прошептала она.

Позади нее раздался мучительный крик. Чилаили резко подняла голову. Акуле тоже лежал на полу пещеры, хрипя и кашляя. Выражение его глаз было ужасным. Это выражение предательства было таким глубоким, что разрушило что-то важное для его рассудка. Он яростно трясся, стоя на четвереньках, раскачиваясь, как испуганный и сбитый с толку птенец.

— Кестеджу? - тихо спросила она.

Ужасный звук вырвался из его горла. Затем он захныкал:

— Боги и предки, Чилаили, что я наделал? Послал нас воевать против людей, поклоняясь этому... этому лживому и злому созданию... — вырвалось у него душераздирающее рыдание. — Я провел всю свою жизнь, поклоняясь лжи!

Сердце Чилаили разрывалось при виде его страданий. Он и так уже так много потерял.

Потерять еще и своего бога...

Он поднял затравленный взгляд и посмотрел в глаза Чилаили.

— Как? — прошептал он срывающимся голосом, на грани безумия. — Как ты узнала? Как ты вообще могла догадаться?

— Потому что Те, Кто Выше — Истинные Те, Кто Выше — сказали мне. Я была с ними последние три дня. С ними и с теми, с кем мы поступили несправедливо, с людьми.

Акуле просто смотрел на нее, возможно, не в силах вынести еще одно потрясение.

Эневей хрипло прошептала:

— Вместе?

Чилаили кивнула, не желая произносить еще одну прямую ложь.

— Я выучила их речь, — сказала она вместо этого, бросив предостерегающий взгляд на Сулеаву. — Они благородные создания, Прабабушка. Если мы остановим нападение на их гнезда, если мы поможем им остановить войну с другими кланами, они защитят нас, как только что сделали. Именно люди создали противоядие от яда, спрятанного внутри Оракула, — она выдавила из себя кривую улыбку. — Возможно, что однажды мы даже сможем назвать их друзьями.

Голос акуле дрогнул.

— Как ты можешь даже произносить слово "друг", когда мы так упорно пытались уничтожить их? Несомненно, они желают нам всем ужасной смерти! — невысказанное, На их месте я бы так и сделал! повисло в воздухе, как желтая пелена дыма.

Чилаили присела на корточки и указала на дым.

— Позволь мне рассказать тебе, что произошло, мой нежный и уважаемый друг. Один из их огромных металлических огров напал на зимнее гнездо. Так был обнаружен яд в Оракуле. Во время нападения Оракул был разбит. Яд выплеснулся в воздух... — она вздрогнула. — Все терсы и все звери в лесу, из которых мы были созданы, умерли за то время, которое потребовалось бы, чтобы дойти до входа в наше зимнее гнездо и взобраться на вершину утеса. Они умирали, и кровь текла у них из кожи, из глаз, из языков...

Несколько детей снова начали плакать.

— Мне жаль, — прошептала Чилаили. — Но вы должны понять, какую ужасную смерть уготовил нам Дьявол, Кто Выше. Люди и Истинные, Кто Выше, нашли противоядие от этого ужасного яда. Затем люди доставили меня сюда на одном из своих летательных аппаратов, чтобы я смогла вовремя добраться до клана. Я спрашиваю тебя, Кестеджу, как стали бы действовать мы, чтобы спасти жизни их детенышей, если бы мы поменялись с людьми местами?

Взгляд акуле опустился на его руки. Он покачал головой.

Чилаили смягчила свой голос.

— Ты спросил, можем ли мы назвать людей друзьями? Да, я верю, что можем. И единственный способ начать, уважаемый акуле - перестать быть их врагами.

— Да, — прошептал он, и его взгляд стал чуть менее диким. — Если то, что ты говоришь, правда — а как может быть иначе? — тогда кланы терсов поступили с ними ужасно несправедливо, — он перестал раскачиваться, как безумный ребенок. — Спасибо... — Его голос прервался, и он снова начал раскачиваться, и это движение было наполнено страданием. — По крайней мере, — осторожно сказал он, — еще есть время помешать клану Ледяного Крыла совершить то же самое зло.

Он глубоко вздохнул, слегка закашлявшись от едкого дыма, затем поднялся на нетвердые ноги.

— Я сам пойду, чтобы вернуть военный отряд домой. Возможно, они не послушают тебя, но они, безусловно, послушают меня.  Он склонил голову набок, чтобы посмотреть на Оракула, теперь уже бесформенного и безмолвного. — И я скажу им, чтобы они оставили свое оружие на снегу.

— Я пойду с тобой, Кестеджу, — тихо сказала она, тоже поднимаясь на ноги. — Я хочу тебя кое с кем познакомить...