Читаем Холодная сталь полностью

Я колеблюсь, не уверенный, что сейчас подходящее время высказывать свое беспокойство, но не вижу смысла в дальнейшем откладывании. Я испытываю сильное желание помочь этому детищу врага, и статус Чилаили как единственного источника информации о ее неизвестных создателях, которым мы располагаем, является лишь частью причины этого.

— Я обеспокоен будущим терсов, — осторожно говорю я. — Возможно, мой командир смог бы убедить свое начальство уберечь кланы от полного уничтожения, если бы мы смогли найти способ убедить терсов бросить вызов Вышестоящим и остановить эту войну. Можешь ли ты, Чилаили, сказать мне что-нибудь, что могло бы помочь нам в этом?

Терса смотрит на мой решетчатый динамик. То же самое делает Бессани Вейман, на лице которой отражается крайнее изумление. Это неудивительно, учитывая, что я сам являюсь орудием войны. Я пытаюсь объяснить.

— Если я смогу найти способ остановить эту войну и защитить человеческие жизни, сведя к минимуму необходимость военного вмешательства в будущем и в то же время защитив Терсов от истребления, я достигну гораздо большего, чем просто нескольких боевых побед, защищая несколько шахт саганиума.

Глаза Бессани Вейман снова наполняются слезами.

Чилаили смотрит на решетку моего динамика одиннадцать целых и девять десятых секунды, прежде чем заговорить.

— Ты сделаешь это? Ради моего клана? — недоверие в ее голосе, пожалуй, неудивительно.

— Да, Чилаили. Сделаю. Если это возможно осуществить, не ставя под угрозу мою миссию.

У высокой инопланетянки, прижавшейся к своему другу-человеку, вырывается глубокий вздох, затем Чилаили начинает говорить.

— В наших древнейших учениях говорится, что Те, Кто Выше, пришли в этот мир давным-давно, но мы никогда не знали почему. Возможно, им любопытны миры, которые вращаются вокруг звезд. Или, возможно, они просто хотят сохранить власть над ними, поскольку каждый клан терсов имеет власть над своими родными землями и жаждет территории других. Те, Кто Выше, рассказали нам, как мы были созданы, чтобы внушить должное почтение и послушание. Я делала это охотно, даже с радостью, пока повреждение наших яиц и жестокость наших самцов не стали слишком серьезными, чтобы их игнорировать.

— Приказ помещать наши яйца в комнаты для благословения, о которых в детстве моей матери не знали, пришел от Оракула. Моя мать рассказывала, что однажды, сразу после того, как я вылупилась, клан вернулся в зимнее гнездо, и нашел в нем комнату для благословений, которую поставили там в наше отсутствие во время летнего сбора урожая. Оракул приказал положить в нее наши яйца той зимой.

Бессани хмурится.

— Тогда они должны быть где-то в этой звездной системе, не так ли? Чтобы установить подобное оборудование в зимнем гнезде каждого клана, у них должна быть какая-то оперативная база, даже если она не часто посещается персоналом.

Я спрашиваю:

— Акуле - единственный член клана, кому разрешено слушать Оракула?

— Да, таков обычай. Существуют определенные ритуалы, известные только акуле, ритуалы, которые позволяют ему правильно и безопасно обращаться с Оракулом.

Бессани задумчиво спрашивает:

— Ваши создатели используют язык, известный только акуле, или Те, Кто Выше, говорят на том же языке, что и терсы?

Чилаили колеблется, прежде чем ответить.

— Много лет назад, когда я была совсем маленькой, я подслушала разговор акуле, которая тогда ухаживала за Оракулом. Залтана разговаривала с Теми, Кто Выше, из священной комнаты, отведенной для Оракула, где живет акуле. Те, Кто Выше, произносили те же слова, что и мы, большую часть времени, хотя были и такие, которые я не узнавала и не слышала раньше. Конечно, я был очень молода. Не прошло и пяти лет, как я вылетела из гнезда. Но я хорошо это помню.

— Потому что ты слышала голоса Тех, Кто Выше?