Читаем Холодная сталь полностью

Нет, мой господин, я не сделала этого. Старухи говорят, что именно там кровь наших мужчин становится отравленной. Яйца возвращаются с крошечными проколами в кожуре. Старухи говорят, что именно так яд попадает внутрь, как с языка жалящей ящерицы.

Старухи сочиняют истории, чтобы напугать таких, как ты, первая жена. Забудь, что они тебе говорят, и отдай наши яйца для их благословения, пока не стало слишком поздно.

Я говорю все это, потому что лорд должен знать, что думают самки. Я говорю не только о старухах. Они устали видеть, как мужчины их семей сходят с ума от внутреннего огня. Они устали терять своих подруг, сыновей и братьев из-за дуэлей, испытаний, а теперь и из-за войны. Они боятся, что мы только разозлим дьяволов, и они придут и убьют нас всех.

Если на то воля Тех, Кто Выше, чтобы мы погибли в нашей войне с дьяволами, то так тому и быть. Но нас учат, что один клан возвысится над другими и покажет Тем, Кто Выше, где люди-дьяволы слабы, где их легче всего уничтожить. Вот почему кланы не должны смешиваться, вот почему мы должны отличаться обычаями и формой, чтобы мы могли продемонстрировать, какой из них лучше. И как только этот клан обратит дьяволов в бегство, Те, Кто Выше, спустятся с небес и завершат начатое. Клан, который укажет путь, будет нашим кланом, и почетным будет наше место на небесах рядом с Теми, Кто Выше.

Кто останется сидеть рядом с ними, лорд? Ты? Доживут ли твои сыновья до этого дня? Помни, что у тебя есть еще один ребенок. Его кровь ты тоже прольешь?

Ты действительно пришла поговорить об этом? Острокрыл не только что вылупился из яйца.

Острокрыл уже достаточно взрослый, чтобы думать, что он может драться, и он моложе, его кровь еще горячее, чем у его брата. Он в ярости от того, что ты сделал. Он жаждет умереть за Тех, Кто Выше. Я думаю, он бросит тебе вызов. Возможно, скоро.

Тогда я сделаю то, что должен. Черношип исцелится. Он должен стать главой клана, на благо всех. Острокрыл - мой птенец, но он не лидер. Я сделаю, что должен.

На какое-то время воцарилось молчание.

Не убивай Остролапку, муж мой. Если ты убьешь его, Белозвезд, я никогда не прощу тебя. Ты по-прежнему останешься лордом, но будь уверен, что твое время больше никогда не будет счастливым.

Затем она повернулась и оставила его одного в темноте.

Наедине со своими мыслями.

Как будто сейчас у меня счастливое время, тихо сказал он.

* * *

Тайрус очнулся в темноте, голова раскалывалась, лицо было прижато к холодному, гладкому металлу.

Не двигайся и молчи.

Эти слова, казалось, заполнили голову Тайруса Огдена, усиливая боль. Ему потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, что произошло. Взрыв, огромное здание техобслуживания, дрожащее и рушащееся вокруг него. Он пытался попасть в Боло. Удалось ли ему это? Мучительный голос в его голове подсказывал, что да.

Ты хочешь, чтобы я включил свет?

Пожалуйста, прошептал он, зная, что Боло услышит его. Затем, подумав об этом, добавил: Приглушенный.

Слабый красный свет залил помещение. Он находился в каком-то узком машинном отделении. Приводной вал толщиной с его тело, проходил сквозь отсек. Позади него был закрытый люк. Впереди была труба с наклонной лестницей, которая вела в темноту.

Где я?

Мой брюшной отсек номер два для технического обслуживания. Мои внутренние датчики полностью исправны и показывают, что у вас легкое сотрясение мозга. Вы не умрете.

Спасибо за эту радостную новость, н потянулся, чтобы потрогать большую шишку на макушке, и поморщился. По крайней мере, кровотечение было небольшое. Он попытался подсунуть руку под себя, чтобы принять сидячее положение. Он должен был добраться до своей жены и детей, чтобы убедиться, что с ними все в порядке.

Если вам нужно двигаться, сказал голос Боло, делайте это тихо. Враг рядом, осматривает развалины в поисках выживших. После нападения было несколько патрулей.

Как долго я был без сознания?

Двенадцать часов, четырнадцать минут и либо девятнадцать, либо тридцать восемь секунд, в зависимости от того, что ты считаешь сознанием.

Тайрус на мгновение задумался и решил, что полежать на полу еще немного чертовски хорошая идея. Он чувствовал тошноту и слабость даже при попытке пошевелиться.

Как мне прикажете вас называть?

Я Боло Марк XXIV, позывной DRK. Обычно мои предыдущие командиры называли меня "Дирк".