Читаем Ходок II (СИ) полностью

Сделав то, ради чего собственно, сюда и явился, Шэф перешел к зачистке помещения. Обычно в книгах, главный и, соответственно, благородный герой – как же без этого! – никогда не пользуется беспомощным состоянием своих врагов – видимо для того, чтобы они могли, впоследствии, когда оклемаются, чинить ему разные козни и делать всяческие подлости – для увеличения затейливости сюжета надо полагать, но, к счастью, или к сожалению, в зависимости от точки зрения на этот вопрос, Шэф благородным героем не был, он был действующим практиком, и никогда дееспособных противников за спиной не оставлял, поэтому, когда он, вслед за тушкой Эркеля, покинул помещение через окно, живых в комнате не оставалось, и к тому же у Велиара была еще и отсечена голова – а с магами по другому нельзя, очень они беспокойный народец, знаете ли – а без головы, и до, и после смерти особо не побезобразишь…

Кроме того, прежде чем покинуть негостеприимный дворец, Шэф еще и поджег оставляемые покои – чтобы многочисленной челяди было чем заняться. Сделал он это, чисто, из человеколюбия, справедливо полагая, что чем больше людей будет занято тушением пожара, тем меньше их встретится с ним и его «тремя мушкетерами» – и Шэфу послабление в делах и им польза для здоровья.

Мягко приземлившись, как большой, но легкий кот, Шэф подхватил на плечи куль, бывший ранее сильным колдуном Эркелем и рванул в сторону задних парковых ворот. Картиной увиденной там, он остался доволен: из шести стражников, двое лежали на земле, а ран и следов крови на ш’Коле и ш’Аране не наблюдалось, и это учитывая то, что стражники были в доспехах, а «мушкетеры» – без!

Сбросив тело многострадального колдуна таким образом, чтобы оно еще раз хорошенько приложилось о землю, Шэф в мгновение ока перебил оставшихся стражников – тяжело знаете ли сражаться с ожившей металлической статуей, которую не берет никакое оружие. К тому же, статуя эта чрезвычайно ловко манипулировала двумя своими черными мечами, вскрывавшими доспехи охраны, как консервный нож банку с тушенкой, а вдобавок ко всему, статуя очень быстро двигалась, так что ничего необычного в молниеносной победе не было.

– Стеречь это! – рявкнул Шэф, указывая мечом на тушку мага своим, слегка прибалдевшим от скоростной расправы «мушкетерам», а сам рванул в сторону главных ворот.

Дела у ш’Иха складывались не так удачно, как у его коллег. И тому были объективные причины: во-первых, он был один, а во-вторых, охранников было десять и они его почти уже окружили. Ш’Иху, до поры до времени, спасало только то, что он от природы был чрезвычайно подвижным и то, что среди охранников фиолетовых не было – максимум желтые, только поэтому он еще не был серьезно ранен или убит.

Враги, взяв его в полукольцо, почти уже прижали ш’Иху к решетке, еще немного и их клинки впились бы в его, не защищенное доспехами тело, но явление Шэфа перевернуло картину боя с ног на голову – через минуту около ворот осталось десять распростертых на земле тел, закованных в чешуйчатые «драконьи» доспехи – Эркель на экипировку охраны денег не жалел, но… от судьбы не уйдешь – все равно не помогло.

– За мной! – приказал Шэф и припустил к задним воротам.

К моменту триумфального возвращения Шэфа и ш’Иха, у задних ворот появились новые действующие лица и исполнители – это была огромная черная карета, уже знакомая нам по эпизоду с переодеванием в лесу. Шэф подхватил бесчувственное тело мага и зашвырнул его в заботливо открытую дверь, после чего и сам заскочил туда же. Гвардейцы, не дожидаясь особого приглашения, последовали вслед за своим командиром.

Здесь следует заметить, что за все это время, никого рядом с нашими героями не появилось, ни слуг Эркеля, ни его охранников, немалое количество которых несомненно присутствовало во дворце. Объяснение этому было самое простое – с того момента, как со страшным звуком взорвался «Светлячок» и до того, как черная карета двинулась в путь, прошло три минуты. Да, да, да – всего лишь три минуты!

К тому же, внимание обитателей дворца несомненно отвлек разгорающийся пожар, так что зловещая черная карета покинула место страшного преступления никем не замеченной. 

«Тяжело найти черную кошку в темной комнате, даже если она там есть!» – ухмыльнулся Шэф, перефразируя Конфуция.

В карете, злоключения колдуна Эркеля не закончились, а вовсе даже наоборот. Он был распластан на специальной доске имевшей множество приспособлений для фиксации тела. После завершения всех мероприятий по «упаковыванию» колдуна, он не мог пошевелить даже пальцем – все они удерживались специальными зажимами.

В этом не было никакой перестраховки – заранее сформированное заклинание могло запускаться не только словом, звуком, или комбинацией из переплетенных пальцев, вроде какой-нибудь мудры, а просто шевелением любого одного пальца в определенным ритме, или еще чем-нибудь подобным. Вряд ли стоит упоминать, что во рту мага торчал увесистый кляп.