Читаем Хобо полностью

«Здесь тебе не тир, деревня», рявкнул Джемба, воспользовавшись возможностью показать, кто здесь диктует правила поведения. Я спокойно смотрел на черный туман, опустившийся на маску Барона. «Терпеть не могу вольных стрелков», процедил он сквозь зубы. «Запомни это, пока ты еще жив». Я кивнул, без тени раскаянья. Царский оскал Барона сделал этот мой жест еще более заметным. Он откровенно вел двойную игру, наебывая и подъебывая всех присутствующих и сталкивая их в один люк. А затем, разыграв фарс торжества справедливости, закрыл его крышкой: «Ну, теперь поблагодари Джембу, что он тебя простил».

«Спасибо тебе, Джемба», продекламировал я, покаянно приложив руку с пистолетом к сердцу. Чтобы быть более убедительным. Джемба смотрел на меня мрачно, его лицо наливалось краснотой, наверное, и все тело тоже. Он даже не выругался. Он был устроен примитивно. Его ненависть растопилась, превратившись в детскую обиду. Барон примирительно развел руками, и сделал он это элегантно. Думаю, он знал, хорошими манерами не отделаешься. Ему была известна самая гадкая тайна: великодушие это сила, и нужно уметь пользоваться и тем, и другим. В этом разница между властелином и хозяином. Он сделал мне знак, что я могу идти. Я опустил руку с пистолетом вниз вдоль тела, не стал засовывать его за пояс. Повернулся и, не говоря ни слова, вышел размеренными шагами. «Скажи Пене, чтоб меня не ждал. Я свяжусь с вами позже», прозвучало мне вслед. Он решил остаться в казино без нас и проявить уважение в ответ на гостеприимство Джембы.

«Барон сказал, его не ждать», сообщил я уже успокоившемуся Пене.

«Знаю. Я ждал тебя», сказал он и открыл бутылку.

«Хорошо он Джембе вставил», я все еще был под впечатлением от недавней сцены.

«Да ерунда все это. У Джембы жопа здоровенная. Он и не чувствует, когда ему вставляют». Он отпил из горлышка. Это был «Кати Сарк», литровка. «Джека» не было, он сунул бутылку мне. Как раз в нужный момент. Я опрокинул ее себе в горло, закинув голову назад так сильно, будто хочу пересчитать звезды на небе, хотя мы сидели вовсе не в кабриолете. «Катти Сарк» помогла моим мыслям, и я пустился в умствования: «Какое это, на хер, казино, если там не играют в русскую рулетку. А что поделаешь, люди не понимают, что такое настоящий азарт».

«Ты быстро среагировал», Пеня причмокнул заплетающимся языком.

«И ты не терял времени», я вернул ему бутылку.

«Ха. Это мне как раздвигать в шкафу вешалки с костюмами». Он собирался отпить еще. «А ты даже успел пизду пощупать у этой дуры набитой. Молодец, диджей».

«По правде говоря, я бы охотно с тобой поменялся», исповедовался я, а, может, не я, а «Катти Сарк».

«В каком смысле?», он не допил глотка.

«Мне бы больше хотелось отметелить одну из тех горилл», закончил я исповедь и взял у него из рук бутылку.

Пеня зашелся смехом, забыв о своей ухмылке. Это был здоровый детский смех, даже хохот, от которого трясется все внутри. Я и предположить не мог, что он на такое способен. Должно быть, он перепил, но у меня не было времени подумать об этом, потому что бутылка все чаще переходила из рук в руки, а расстояние было небольшим. Вскоре в машине было слышно только бульканье виски.

*