Читаем Хмель свободы полностью

– Ну шо ж… Не поняли мы друг дружку. Ладно! Скоро вам петлюровский атаман Самокиш в зад перцу подсыплет, может, тогда шо поймете, – наконец сказал Махно и более спокойным, деловым тоном продолжил: – Там мы кое-шо в вагон погрузили. Оружие, патроны – все для революционной анархической армии. Дозвольте вывезты!

– Ни!

– Не позволим! – зашумели рабочие.

– Мы б и не против, – хитровато посмотрел на Нестора комендант. – Но – нема паровозов.

– Для Петлюры хотите сберечь? Ну-ну!

– Шо такое махновци, мы уже узнали, а Петлюра свой норов ще не показал, – выкрикнул кто-то из рабочих. – Може, получшее будет, хто знае.

– Понятно, – ухмыльнулся Махно.

– Это еще не все, – угрюмо сказал комендант. – Твои хлопцы пограбили банки, кассы. Так от гроши мы вам тоже вывезти не позволим. Потому как рабочим зарплату нечем будет платить, семьи станут голодать.

– Все? – зло спросил Махно.

– Вроде все, – сказал комендант. – Разве что одно пожелание. На дорожку. Вы хорошие слова не только на своих хоругвах пишите, но по возможности и сполняйте. Чтоб, значиться, слово не расходилось с делом. Тогда еще приходьте. Будем рады вас снова встреть.

Нестор ожег взглядом коменданта и торопливо вышел. Громкие шаги заполнили гулкую тишину коридора…

Остановились на ступеньках. Ожидавшие хлопцы вопросительно смотрели на батьку. Но Нестор был мрачен. Молчал.

– В степ надо, батько, – нарушил тишину артиллерист Мыкола.

– Смолкни! – закричал вдруг Нестор во всю мощь своего голоса. Он был в состоянии, близком к истерии или к приступу его нервной болезни.

С каждым часом захваченный – или не захваченный? – им город становился все более непонятным, все более пугающим. С рабочими не повоюешь. Их много. И город они знают не хуже, чем махновцы свое Гуляйполе.

Вернувшись в «штаб», Махно склонился над картой губернии. Размышлял. В сомнении качал головой. На карте Днепр синей широкой излучиной охватывал город, как бы держал его в объятиях. Река – натянутый лук, а длинная линия моста – стрела. И нацелена она на родную сторону, на Новомосковск, Чаплинку, Гуляйполе…

– А шо, хлопцы, лед на Днепре уже добре стал? – спросил в пространство Махно.

– Пока не перейдешь – не скажешь, – отозвался один из махновцев.

– Надо было впереди нас того прокурора через речку пустить… на пробу!

– По льду рискованно… И сверху як на ладони, – вздохнул Чубенко. – Не потонешь, так перебьют, як на стрельбыщи.

– А чого така спешка, батько? – спросил Лепетченко.

– А того, шо хлопцы Каретника коло дворца Потемкина напоролись на петлюровскую разведку. Полковник Самокиш уже на краю города.

– Одибьемся! – отозвался Лепетченко. – Подумаешь, якыйсь полковник Самокиш!

– У Самокиша корпус «сичевых стрельцов». Он Киев брал… У него семь тысяч войска. А у нас тысяча, и та розбрелась по городу, як куры по выгону… И ще и рабочие против нас взбунтовались. Могут на мост не пустить.

Махно отшвырнул карту и выпрямился. В такие решающие минуты он казался даже выше ростом. Все тоже встали.

– Всем – по городу! Гоните хлопцев до моста. Пока его Самокиш не захватил, мы жывы!

– Я ж казав, у степ надо! У степ! – обрадованно сказал Мыкола.

– Умный! – обрезал его Махно. – Будешь командующим!.. Но – не сегодня.

– Нестор, а гроши? – спросил Чубенко. – Тут ще столько грошей! Лашкевич не успел их на вокзал вывезти! Мешков пять! Ще й трошкы золота!

– Не до грошей, Алёша! Лучше с головой остаться… Набивайте карманы, а больше не вынесем!

Стали рассовывать по карманам свиток, за пазухи пачки ассигнаций. Словно семечки, запихивали в карманы штанов золотые червонцы. Монеты, падая, со звоном катились по полу…

– Все! Пошли!

Они покидали город. Кто на конях, кто пешком. С десяток махновцев заполнили извозчичью пролетку, она накренилась от тяжести. Кучер нахлестывал лошадь…

Впереди улицу перегородила небольшая баррикада из выломанных заборов и всякой рухляди, бочек, ящиков, драных кресел, столбов. Из-за баррикады раздались ружейные выстрелы. Пока поверх голов, предупредительно.

Махновцы остановились. Конные спешились…

Над баррикадой поднялся командир в тужурке и кожаной фуражке.

– Повертай назад! – закричал он.

– А вы кто такие? – спросил Нестор, смело выходя вперед.

– Рабоча дружина з «Металлиста»! Тут наши дома!

– Так мы ж браты ваши, махновцы!

– Бес рогатый вам брат!.. Мотайте отсюда!

– Та вы шо, хлопци? – поддержал батьку Лепетченко. – Проты революции?

– Яка революция! Бандитив с тюрем повыпускалы! Сплошна грабиловка!.. Не пропустим! Повертай назад!

Вот-вот, и вспыхнул бы бой. Махновцы уже защелкали затворами. Прибыла подмога: несколько подвод, на них человек тридцать во главе с Фомой Кожиным.

– Доставай пулемет, Фома!

– Нема пулемета. Отобрали!.. Окружилы яки-то… человек сто. Спасибо, хоть не перестреляли.

– Во дела! – почесал затылок Лепетченко.

– Ладно! Пошли назад! – скомандовал Махно. – На вокзал!

На вокзале они застали кутерьму. На путях стоял состав: десяток товарных вагонов и один пассажирский. Но паровоза нигде не было видно.

Нестора встретили Бойко, Щусь, Лашкевич и еще с полсотни махновцев.

– Шо тут у вас, Федос? – спросил Махно.