– Батько, – устало произнес Чубенко, – никуда не могу дозвониться. То в баню какуюсь попадаю, то в готель… На всю телефонну станцию одна барышня осталась, и та плаче, боиться…

– А ну попроси дать мне вокзал! Щусь где-то там, и другие хлопцы. И Глыба со своимы большевиками вроде тоже там заседають.

– Барышня! – жалобно попросил «начштаба». – Дорогенька, найди кого-нибудь на вокзале… Сильно надо!

Какое-то время он вслушивался, затем передал трубку Нестору.

– Алло, алло! – закричал Нестор. – Куда вы там, дьяволы, все пропали?.. Алло! Это кто? Мени когось из начальства!

– Комендант!

– Чего комендант? С тобой батько Махно говорит!

– Ну и что, что ты батько Махно? Собирай свою шайку и убирайся из города!

– Ты с кем так?.. Да я…

– Не шуми, Нестор! Це я взяв трубку, Глыба!

– Слухай, Павло, шо там у тебя на телефони за контра? Счас пришлю хлопцев…

– Не горячись, Нестор! То с тобой говорил комендант рабочих дружин. У них тут совещание…

– Пускай совещаются. Меня их разговоры не касаются?

– В том-то и вся суть. Про анархистов йде речь, про тебя. Дело сурьезне, Нестор. По телефону вы ни до чого не договорытесь. Приезжай самолично, потому шо дело повертается не в твою пользу!..

– Шо ты меня стращаешь! – возмутился Нестор, но услышал, что на том конце уже повесили трубку.

Он опустился на стул и какое-то время сидел, задумавшись, нервно барабанил пальцами по столу. Затем резко поднялся, сказал Юрку:

– Поехали, Юрко, в гости до контрреволюции! Спросим, чем мы им так не угодили? – И обернулся к Левадному, который тоже был в штабе: – И ты, Марко, тоже с нами. Возьми сколько есть конных… на всякий случай…

Глава двадцать шестая

Махно с Юрком, в сопровождении полудюжины конных под командой Левадного, подъехали к вокзалу. Спешились. Тут же оказался Кляйн, доложил обстановку:

– Офицерье из города ушло. Австрийцы сидят тихо. Самокиш в двенадцати верстах. У него семь тысяч штыков и сабель. Основная власть сейчас у рабочих дружин, у их коменданта. Хотят порядка. Большевики у них авторитета не имеют.

– Так, – почесал затылок Махно. – От и воюй в городе!

Нестор, Юрко и Кляйн, гремя саблями, поднялись по ступенькам, пошли по длинному коридору с бесконечным количеством дверей. Юрко, вышагивая чуть впереди, открывал двери… одну, другую, третью. Никого.

В конце коридора он услышал за дверью многоголосый гул.

– Вроде тут, – сказал он.

Махно распахнул дверь, вошел. Следом за ним – Юрко и Кляйн. Встали по бокам. В большом зале было многолюдно, накурено.

– Я так понял, тут не все меня знают и потому позволяют себе… в разговоре по телефону… Я – главнокомандующий революционно-повстанческой армией анархистов батько Нестор Махно.

– Ну, знаем! Ну, Махно! – поднялся со стула высокий, со впалой грудью седой рабочий. – А я Калабуха, назначенный рабочими дружинами комендант города.

– Чем заслужил такой тон? – вспыхнул Махно. – Вижу, тут не буржуазия собралась, а такие ж труженики, як и мы, селяне… Так от, я пришел сюда, шоб помогти вам освободить вас од буржуазии и прочих капиталистов…

Сидящие в зале недовольно загудели. Седой рабочий, с которым, видимо, и разговаривал по телефону Махно, поднял руку. Шум стих.

– Ты, дорогой товарищ, нас не агитируй. Потому как мы верим не сладким речам, а добрым делам. А по делам твоим так получается, шо ты не главнокомандующий, а атаман, и не армия у тебя, а шайка…

– Но-но! – Нестор машинально положил руку на рукоять шашки.

– Шайка, – бесстрашно повторил комендант. – Посмотри только, шо вы с городом сотворили. Грабежи, разбои, убийства…

– Я отдал приказ…

– Опять-таки слова. А бесчинства в городе не прекращаются.

– Грабят не мои люди. Грабят уголовники.

– Но твои люди, атаман, с тюрьмы их выпустили. Потому ты за все и несешь ответ. Но дело и не в том… От собрались мы здесь, представители от рабочих дружин, считай, от всего рабочего класса города и просим тебя, атаман, уходи из города и шайку свою уводи. А не то…

– Угрожаете? – сухо спросил Нестор.

– Угрожаем. Не послушаешься, поднимем против тебя всех рабочих. Побьем!

Взгляд у Калабухи был суровый. Знал, что говорил. Давно, очень давно Нестор не слышал таких речей.

– А ты, Глыба? – зло накинулся он на сидящего здесь же и не проронившего ни слова Глыбу. – Это ж ты позвал меня! Золотые горы обещал. От имени своего большевистского подполья! Шо ж молчишь?

– Та шо он тебе скажет! – ответил за Глыбу комендант. – Они тоже на сладкие речи мастера. Не успел ты в город войти, они уже засели власть делить… Словом, не доводи до греха! Забирай свое войско, атаман, и уматывай! Не стравливай рабочих с селянами. Ничего хорошего из этого не выйдет.

Комендант смолк, ждал ответа. Ждали и другие представители рабочих дружин. Народ серьезный. Оружия у них было не меньше, чем у махновцев.

Нестор молчал. Думал.