Читаем Хлеб полностью

А ведь и тут плагиат! У Гоголя. Вспомним: Чичиков подъезжает к деревне полковника Кошкарева, и первое, что бросается ему в глаза, — это вывеска: «Депо земледельческих орудий»! Полковник-реформатор, как выясним мы потом, вычленил в особые подразделения: 1) главную счетную экспедицию (т. е. статистическую службу), 2) комиссию построения, в которой, отмечается, состоять выгодно, 3) комитет сельских дел, 4) комиссию всяких прошений и т. д. Но на первом плане сатирической картины — депо земледельческих орудий! Взбешенный Павел Иванович Чичиков, уезжая от Кошкарева несолоно хлебавши, частит его ослом, дураком и скотиной, однако же резонер-хозяин, «загребистая лапа», оценивает усилия соседа-полковника серьезней: «Кошкарев — утешительное явление. Он нужен затем, что в нем отражаются карикатурно и видней глупости умных людей. Завели конторы и присутствия, и управителей, и мануфактуры, и фабрики, и школы, и комиссию, и черт их знает что такое. Точно как будто бы у них государство какое!»

Тысяча сто пунктов обслуживания тракторов. Четыре тысячи двести ремонтных мастерских. Триста заводов! Тысяча двести станций обслуживания автомобилей. Четырнадцать крупных научно-исследовательских институтов, не считая сети испытательных станций и десятков КБ. Полтора миллиона специалистов десятков профилей. Вот что такое сейчас Госкомсельхозтехника! Саморазвивающаяся система, она ежегодно вкладывает в упрочение своей базы многие сотни миллионов рублей — это при том, что в колхозах и совхозах параллельно и независимо действуют 46 тысяч ремонтных мастерских.

Автор той «Белой книги» С. Л. Авербух сам прошел все ступеньки агросервисной лестницы, долго работал в глубинке, знает приемы, повадки, обычаи людей Сельхозтехники не хуже, чем князь Андрей Михайлович Курбский знал окружение Иоанна IV, и суммирует ситуацию так: «В последние годы в стране создана беспрецедентная по своим размерам индустрия по ремонту и обслуживанию техники. На 3023 тысячи механизаторов, которые работают на тракторах и комбайнах — пашут, сеют и убирают хлеб, — приходится полтора миллиона специалистов Госкомсельхозтехники и столько же в совхозах и колхозах, обслуживающих эту технику и делящих с трактористами выработку (ведь новая стоимость создается только в поле). Общая мощность мастерских и заводов Госкомсельхозтехники равна трем миллионам условных ремонтов. Один условный ремонт оценивается в 300 нормо-часов. Изготовление нового трактора ДТ-75 требует 600 нормо-часов. Каждые два условных ремонта — это один новый трактор. А все вместе — полтора миллиона тракторов. Столько примерно выпускают тракторов в год все заводы мира, вместе взятые!»

Ничего себе депо, не правда ли?

Создав себя, оно простаивать не может и не будет. Объемы возьмем с бою. «Восстановленный трактор стоит почти столько же, сколько новый, а работает меньше и хуже» (Правда, 1967, 5 января). «Сорок — сорок пять процентов всего металлопроката тратится в тракторостроении на изготовление запасных частей, стоимость которых составляет 1900 руб. на каждый выпущенный трактор» (Правда, 1969, 12 июня). «Ресурс капитально отремонтированных тракторов и комбайнов не превышает 35 процентов от ресурса новых машин» (Правда, 1974, 28 февраля). «При увеличении ресурса новых механизмов окупаемость капиталовложений в 4–5 раз выше, чем при повышении ресурса тех же агрегатов в проценте капитального ремонта» (Правда, 1979, 3 декабря). А вот уже и совсем наши дни: «Только на первый взгляд кажется, будто пытаться с помощью многочисленных ремонтов удлинить жизнь наших железных помощников — дело выгодное. Это иллюзия…» (Правда, 1980, 3 марта).

Не иллюзия вот что. Только человек, стоящий вне номенклатуры сельских дел и понятий, может верить, будто крестьянину важно и нужно спасать урожай, лечить скот, чинить машину. Суеверие, власть тьмы! Конь леченый — как табак моченый, а трактор чинёный — их обоих хуже. Удача и радость сельской работы даются не тем, что как-то одолели бурую ржавчину или исцелили от ящура скот, а тем, что растение от всходов до молотьбы шпарит зеленой улицей, оно иммунно, что бычок прет к своей полутонне веса без болезней, отвесов и переломов, потому что здоров воистину как бык, что машина верой и правдой отслужит свой век, и проводят ее во Вторчермет с печалью, как часть бригадной жизни, как понятливого, надежного слугу, которому — увы — пришло время.