Читаем Хищные грозы (СИ) полностью

Торговец занялся своими делами. А его гостья какое-то время наблюдала, не сводя с него глаз. Но запахи копченого мяса не давали покоя. Так что внимание само переключилось на еду. Сейчас Мелла была готова сгрызть даже косточку, на сколько была голодна. В первые десять минут была надежда, что хозяин лавки сжалится и что-то ей отдаст. Но тот занимался своими делами и только проверял на месте ли незваная гостья. Мэлла прекрасно понимала, значения его взглядом. Тут и ведьмой быть не надо. Как пес охраняет свое добро. Жалко ему поделиться.

А ей подачки и не нужны. Не отдаст по своей воле, Мэлла может забрать и сама. Это был риск. Окажись по близости охотник — ей несдобровать. Но, какая разница помирать от голода или на костре. Результат то один.

Так что Мэлла сосредоточилась, отпустила защиту и тихо, чтобы не спугнуть стала нашептывать уже хорошо знакомое заклинание отвода глаз. Лавочник продолжил заниматься своими делами, как ни в чем не бывало. Но уже на Меллу взгляда не бросал.

Девочка очень медленно и осторожно поднялась и стала выходить из так любезно предложенного ей угла. Маленькими шажками, чтобы все-таки не нарваться на взгляд хозяина. Как бы Мэлла не была уверена в своих силах, при таком состоянии полностью на них надеяться не приходилось.

А кусок копченого мяса был уже рядом и с каждой секундой все ближе и ближе. Мелла, наконец-то, оказалась от него так близко, что можно было остановиться и просто протянуть руку. Рука плавно взмыла вверх. Такое вожделенное мясо оказалось у нее. И уже в следующее мгновение в кусок вонзились зубки. Вкус заполнил рот, и кажется все тело, удовольствием растекаясь по венам.

Звук дверного колокольчика заставил замереть в надежде, что чары не слетят с торговца. Мэлла подняла взгляд и поняла, что торговец с полным непониманием и недоумением смотрит на нее. На ее рот, пленивший кусок копченого мяса, что принадлежал ему. Даже не подумав разомкнуть челюсти, Мэлла рванулась в сторону двери. Совершенно забыв, что раз звенел колокольчик, то скорее всего кто-то вошел.

В этого «кого-то» девчонка и влетела, размазав жир копченого куска и по своему лицу, и по одежде вошедшего.

— Кто это у нас так не осторожно колдует? — голос суровый, но взгляд с усмешкой.

Первая мысль, что посетила голову Мэллы — попалась-таки охотникам. Но присмотревшись, или скорее даже «причувствовавшись», она поняла, что перед ней колдунья.

— Пойдем-ка, деточка, пока дядя лавочник не стал ругаться.

Снова послышался звон колокольчика, и снова Мэлла оказалась на вьюжной холодной улице. Но теперь впереди забрезжил луч надежды. Хотя, не смотря на это, Мэлла так и не рассталась со своей добычей. Кусок мяса просто перекочевал из ее рта, в тесный плен рук.

Домик старухи, именно старухи, за время дороги Мэлла успела это понять, находился на окраине. Не большой, но со стороны вполне уютный.

Оказавшись внутри, Мэлла поняла, что этот простой и чистый домик — лучшее место из всех, где она была за последние полгода.

Первый день они не обменялись больше не словом. Хозяйка дома посадила ее за стол, поставила перед ней пустую тарелку, дождавшись, когда Мэлла положит туда свое мясо, принесла хлеба и травяной напиток. Такой ароматный и горячий. Пока девочка ела, хозяйка приволокла к печи какой-то тюфяк и даже накрыла его свежей простыней.

Так что впервые за многое время девочка спала сытая, в тепле, на чистой постели. Даже с подушкой и одеялом.

Мэлла спала спокойно, но по уже сложившейся привычке достаточно чутко. Несколько раз за ночь она просыпалась и прислушивалась. В тишину дома, завывание ветра за окном. Ее тело млело от тепла тлеющих угольков в печи, а все магическое нутро купалось в кружащей вокруг спящей в соседней комнате старухи силе.

В стенах ее маленького дома магия существовала свободно. Казалось, в ней можно плавать. Отталкиваться от пола и плыть. Вверх. В стороны.

И все это при существовании охотников. От мыслей о них девочка еле сдержалась от желания спрятаться под одеяло.

Какой же сильный должна быть хозяйка дома, раз может скрывать такое? Да еще и смелая, раз позволяет магии ходить по дому свободной силой.

— Деточка вставай! — голос хозяйки не потревожил. Мэлла проснулась ровно в тот момент, когда та только встала с кровати, поскрипев половицами под ногами. Но решила не подавать виду.

— Вставай, говорю! Я знаю, что ты не спишь. Иди завтракать.

Мэлла, продолжая кутаться в одеяло, поплелась к столу.

Ночью огонь не поддерживался, поэтому под утро стало прохладно. Но это нисколько не портило ощущения домашнего уюта, о котором так давно девочка мечтала. Она, казалось, уже начала забывать какого это иметь дом.

И вот он — уют. Пахнет почти как дома, утренней овсяной кашкой на молоке.

И старуха такая улыбчивая.

Вчера Мэлла не могла толком ее разглядеть. Сейчас же жадно всматривалась в каждую ее черту. Морщинки возле глаз, тонкие черты лица.

— Так, деточка, давай кушай, и мы простимся, — проговорил она, не отрываясь от своей тарелки, продолжив есть кашу.

Мэлла же, замерев, перевела взгляд и уставилась в свою тарелку.