Читаем Хищные грозы (СИ) полностью

Добравшись до площади, Мэлла поняла, что вот-вот потеряет рассудок. Она встала как вкопанная, не имея возможности пошевелиться. Ни то, что ноги и руки, даже сердце билось с большим трудом, а ком горечи, дойдя до горла, застрял в нем наглухо, принося физически ощутимую боль.

Мэлла бросилась к помосту, на котором стояла мама, привязанная в деревянному столбу. Мэлла яростно расталкивала толпу, пока у самого ее края, сзади за плечи не схватили крепкие руки. Мэлла заверещала. Но ни один звук не успел вырваться.

— Не глупи, девочка! — дядя Бирик говорил тихо, чтобы стоящие рядом охотники не слышали. — Ни я, ни ты, никто уже ничего не сделает!

Но Мэлла продолжала вырываться до тех пор, пока не встретилась взглядом с мамой. Как только поняла, что мать смотрит на нее, остановилась, притихла. Она боялась не заметить какого-нибудь знака. Но знака не последовало. Только страх в глазах матери и мольба. Мэлла словно слышала ее голос — уходи!

Но почему же маму не отпустили? Может быть еще не поняли, что она не имеет больше в себе ни капли силы? Надо только подождать. Мэлла посмотрела на светлеющее небо. Туча, что жадно кружила на деревней, уже ушла почти к горизонту. В горизонт всматривалась не только она. Рядом с мамой на помосте стоял какой то мужчина и тоже сосредоточено разглядывал небо. Высокий, худой с туго стянутыми на затылке светлыми волосами. Если Мэлле чистое небо приносила облегчение, то его озадачивало и, кажется, злило. В нем не было ничего особенного кроме того, что он скорее всего и был одним из охотников, и того, что от его груди Мэлла рассмотрела странное мерцание. Стального цвета нить силы шла от него и входила в грудь женщины, что тихо стояла рядом с помостом на земле и смотрела прямо на Мэллу. Ни куда то в толпу, а прямо на нее.

— Туча ушла, — неожиданно для всех крикнул староста. — Небо не признало в ней колдунью. Может быт стоит это прекратить?

Мэлла с надежной перевела взгляд на мужчину, к которому и были адресованы слова. Он еще раз посмотрел на тучу, что превратилась уже в точку на горизонте. И только затем повернулся ко всем собравшимся.

— Когда мы поймали эту женщину, — заговорил он громко и медленно, со странным шипящим акцентом. — проверили ее на наличии силы, — он поднял вверх свою руку, на которой был надет крупный перстень. — Когда мы вели ее сюда вчера через вашу деревню, мы демонстрировали вам, как от ее прикосновений камень падшего горит и радуется встречи с ней. Может кто-то из вас хочет вступиться за нее? Доказать, что она ни одному из вас не оказывала своих колдовских услуг?

Мэлла хотела вскрикнуть, что она хочет вступиться, но Бирик крепче схватил ее и медленно повел в глубь толпы. А толпа молчала. Они только опускали взгляды и те, мимо кого Бирик волок Мэллу старались делать вид, что не замечают ее.

— Тогда мы сами свершим правосудие, — громко сказал охотник и толпа воскликнула.

Бирик поспешил увести Мэллу, но она все равно слышала крики мамы, чувствовала запах сначала подпалиной соломы, дерева, дыма, а затем и горящей плоти.

Это все было давно, но в памяти Мэллы свежо, словно случилось вчера. Тогда Мэлла была маленькой напуганной девочкой, теперь взрослая и сильная колдунья, которая только что разжилась новой силой. Тогда она ненавидела всех жителей родной деревни. Сейчас понимала — то, что они молча позволили ей уйти, не показали виду, что она там была — очень смело с их стороны и спасло ей жизнь. Но в тот день и многие годы потом она несла свою ненависть, как знамя.

А сейчас надо было сматываться из этого города, как можно быстрее. Но ворота откроют только утром. Надо было найти место для ночлега и хорошенько обдумать, как проскользнуть мимо стражи. В кармане денег только на бокал вина и то самого паршивого. Обычно в подобной ситуации она использовала свой дар, но охотники знали, что она здесь, так что рисковать не стоило, а то казни не избежать. Да и дольше находиться под открытым небом уже не безопасно.

Мелко моросящий дождь давно заставлял кутаться в старенький черный плащ. Но вмиг поднявшийся ветер настойчиво рекомендовал быстрее принять решение. Мэлла, недолго думая, повернула в сторону неплохого кабака, что еще днем успела заприметить.

Не снимая капюшона, она уверенно вошла в зал. Сразу ударил неприятный запах табачного дыма, перегара, пота и приторных дешевых женских духов. В подобном заведении бывать приходилось и довольно часто. Так что, не растерявшись, Мэлла направилась к барной стойке. Прекрасно понимая, что выглядит не лучшим образом, она подсела не к самому видному посетителю, как бывает обычно, а к тому, что на первый взгляд показался самым одиноким.