Читаем Хищники для преисподней полностью

— Я действительно не знаю, кто такой Ад Диб, — снова заговорил Абдулла. — И я не знаю, кто тот бородач, который обокрал меня, и которому я обязан потерей глаза и руки. Но я знаю…

Он замолчал, закурил предложенную Равваком сигарету и выпустил облако синеватого дыма.

— Слушай, друг! Слушай! Ты один можешь знать, поможет ли тебе это… Две недели назад ко мне заходил один человек, чтобы продать жемчуг. Он настаивал, что моя репутация известна всем на арабском полуострове. Он предложил мне жемчужины, среди которых были три черные… Я их узнал, это были они! Он хотел не меньше пятидесяти тысяч долларов. Я дал ему двадцать тысяч, и он ушел довольный.

Выражение лица Раввака осталось задумчивым. Торговец заплатил двадцать тысяч. Значит он более богат, чем Раввак предполагал. Пакистанец продолжал:

— Я убежден, что этот человек не знал о случившемся со мной, понимаешь?

Конечно же, сириец понимал! Ад Диб был уверен, что убрал всех ловцов жемчуга. Вероятно, он был уверен и в том, что убрал всю команду грузового судна и весь военный патруль… Он допустил ошибку, не убедившись в смерти своих жертв. И этой ошибкой воспользовались Хищники, пустившись по следу Волка…

— Но твой человек был без бороды, — заметил Раввак.

— Да, это был сириец. Я навел справки. Его зовут Джамиль Савад, и он держит подозрительное заведение в Джибути под названием «Таверна Али Бабы». В своих поисках я пошел еще дальше… Черные жемчужины, понимаешь?… Кажется, Савад вербует наемников для какой-то цели.

— Тебе неизвестно для какой именно?

В единственном глазу пакистанца зажегся огонек. Арабский телефон, умело использованный Абдуллой, работал безупречно.

— Говорят, эти бандиты создают армию для ведения войны против войск маскатского султана. Говорят, они уже пытались убить шейха в Назвахе…

— И ты купил у них жемчуг! Твои двадцать тысяч долларов будут использованы…

— Ma'alech! — перебил Абдулла. — Если бы не я купил этот жемчуг, его купил бы кто-нибудь другой… К тому же, я ни араб, ни оманец… Я пакистанец.

Раввак пожал плечами. Торговец был прав. Если он заговорил, то только потому, что сириец мог стать орудием его мести.

Раввак раздавил окурок ногой.

— Спасибо, Абдулла! — поблагодарил он. — Я буду помнить о твоей услуге.

С этими словами Раввак покинул патио, довольный результатами встречи. Однако пакистанец сказал не все. Как можно верить тому, что он столько узнал о Джамиле Саваде, о вербуемых им людях и прикинулся в незнании имени того, кто командует этими наемниками?…

Ад Диб!..

* * *

Вдали плыл заруг — арабское парусное судно. Моряк, вероятно сомалиец где-то пел ностальгический речитатив.

Приносивший с собой запахи йода и фукусов умеренный бриз колыхал блестевшие на солнце пальмовые листья. Не успев проникнуть на улицы Джибути, ветер стихал.

Город бурлил. От земли поднимался удушливый пар.

Задыхаясь от жары, испытывая сдавившую голову мигрень и огонь в легких, До пытался прогнать охватившее его чувство одиночества. Он прибыл в аэропорт всего несколько часов назад и уже чувствовал себя всеми брошенным. Однако ему было известно, что Рашид Раввак здесь. Сириец готовил его собственное появление на сцене.

Не беспокойся, — сказал ему сириец. — Это мое дело…

До очень хорошо знал своего партнера и не требовал от него объяснений. Уже во время их первой совместной миссии он понял, что для пользы дела Равваку необходимо предоставить полную свободу действий.

Накануне он получил сообщение от Хока о том, что будет работать с Равваком. До сразу же покинул свою виллу на острове Тасмания и направился в гнездо Хищников.

В Сиднее директор начал с того, что изложил ему причины миссии по сбору информации, успешно выполненной Равваком.

Сириец ничего не узнал о «высоком бородатом типе по имени Ад Диб» и об «Омейяде Аль Факире», но, тем не менее, собрал точные сведения.

В Джибути некий Джамиль Савад, владелец подозрительного заведения «Таверна Али Бабы», вербует наемников в армию Аль Факира.

— Господа, Хищники не действуют сами по себе, — сказал директор. — Хотя нас никто не просил вмешиваться, мы узнали либо очень много, либо слишком мало. Я не могу просить вас отправиться в Джибути.

Хок считал себя не вправе приказывать. Конечно, он мог расценивать заявление, сделанное Саймосом Гарнетом и Кэмпбеллом Кроссом, как официальное, но не хотел этого.

Отец Хищников не любил понапрасну дергать своих агентов. Если ему и приходилось согласиться на сомнительное дело, предложенное клиентами, он очень беспокоился за своих людей.

Зарождавшийся в Омане мятеж был опасен, но в настоящий момент ситуация по-видимому устраивала мир, за исключением нефтяников из «Куинсленд». Правящий в Маскате султан даже не предупредил мусульманское агентство.

Поэтому Хок предложил своим агентам сделать выбор. Если они откажутся, директор закроет дело.

— Отправиться в Джибути — не значит вмешаться, — сухо возразил Раввак. — Миссия по сбору информации не закончена, так как мы не знаем, кто такой Аль Факир, и где скрывается Ад Диб. Я думаю, нужно завербоваться к Джамилю Саваду. Потом будет видно…