Читаем Хищная книга полностью

Сидя перед зеркалом, Миранда смотрела на бесспорное доказательство своей жизненной катастрофы. Вглядывалась в этого конченого человека и размышляла, что еще можно спасти. Вчерашний макияж размазался по лицу, и сейчас она выглядела как та Миранда, которую она хорошо знала и ненавидела. Было что-то приятное в том, чтобы увидеть эту знакомую Миранду после иллюзорных девушек у Тони ночью. Она протерла лицо куском детского подгузника. Идею подсказала Мерсия: самые дешевые гигиенические салфетки во всем ассортименте. Несмотря на некоторую утреннюю дрожь в руках, Миранда ухитрилась попасть тушью по ресницам и провести по губам помадой. Схватив сумочку и меня в ней, Миранда метнулась в дверь, пробежала мимо пристанища Тони, вниз по лестнице, и выскочила на улицу. Только на полпути к метро сообразила, что сегодня утром не облегчала кишечник. Вчера она съела обильный ужин, и весь он еще оставался у нее внутри. Улыбнувшись такой забывчивости, она отчетливо услышала грохот поезда, приближающегося к виадуку на Голдхоук-роуд. Миранда помчалась к платформе, хлопнула по своей кнопке «одна», взлетела по ступенькам и уже на самом верху поскользнулась. Стараясь удержаться в равновесии, откинулась назад, и начался полет вверх ногами. Она полетела вниз, она падала вниз по лестнице. Как неосторожно, неосторожно, думала она, падая. Земля угрожающе приблизилась к глазам.

Миранда открыла глаза и посмотрела на часы. Восемь тридцать. Она опаздывает. Упорно заставляя каждую мышцу пробудиться к жизни, выползла из-под одеяла и начала всю процедуру с начала.

* * *

Для любящих время течет парадоксально. Когда они в разлуке, время замедляется и растягивается так, что дни кажутся годами. Но когда они вместе, время пускается вскачь, и часы пролетают за секунды. Получается, что единственный способ для любящих проводить больше времени вместе, чем в разлуке, — это перестать любить. Может быть, именно поэтому мы так в конечном счете и делаем. Но я страдал от самой пылкой любви, несмотря на все свидетельства, которые громко стучались в мою обложку. Там были и Флирт, и Фердинанд, и ужин при свечах. Ну и что? По моим часам влюбленного прошло, казалось, столетие с тех пор, как она меня в последний раз открывала, но в метро она села и, словно повинуясь условному рефлексу, достала меня из сумочки, и наша связь возобновилась. Я пытался собрать воедино осколки наших взаимоотношений, я пытался рассказать ей о бренности, о ненадежности человека для человеческой любви, пытался отговорить ее от этого. На неодушевленные предметы можно положиться. Ты можешь доверять мне. Любить меня.

Легко определить, когда читатель становится невнимательным. Взор застилает дымкой, зрачки застывают и расфокусируются. С вами так иногда бывает. Я вас вижу. Во мне достаточно чуткости, чтобы понимать, что это просто человеческая слабость. Ничего личного. Это не значит, что вы меньше обо мне думаете. Но в то время это меня всерьез беспокоило. Я пытался говорить с ней, а она была где-то далеко. В тумане воспоминаний о прошлом вечере. Подарила Фердинанду улыбку, которую он никогда не увидит. От своих грез она ненадолго очнулась на остановке «Латимер-роуд», наполовину ожидая, что здесь снова появится Троцкий. Он не появился. Мимо проплыл Паддингтон, но никаких книжных краж, никаких погонь не было. Возвращение в повседневность. Вчерашний день был уникальным, и ей осталось только сохранить о нем удивительные, прекрасные воспоминания. А жизнь — она другая.

* * *

— Может быть, вчера я неясно выразился. Вы — жизненно важный элемент в нашей инфраструктуре. — Мистер О’Шейник расхаживал взад-вперед у своего письменного стола, припоминая список фраз из «Менеджмента для чайников». Он сцеплял руки, попеременно хватался одной за запястье другой. — Как и все мы, как наш президент, как я, вы — звено в цепочке, приводящей весь механизм в движение. Если вы слабое звено, то вся цепь ослабнет. Вы угрожаете гладкому течению всего процесса. Я понятно объясняю?

Миранда начинала думать, что увольнение лучше, чем необходимость выслушивать менеджерские метафоры О’Шейника. Правда, не было еще случая, чтобы он в итоге хоть кого-то уволил.

— Полагаю, что вы услышали от меня достаточно строгое предупреждение, и тем не менее. И тем не менее, вы продолжаете пренебрегать правилами. Правилами, благодаря которым Второй этаж стал одним из лучших отделений во всем универмаге. А может быть, вы считаете, что мы недостаточно хороши для вас?