Читаем Химия смерти полностью

Часы показывали около трех, когда полиция закончила свои дела в амбулатории. Криминалисты налетели как вихрь: масса фотографий, поиск отпечатков и постоянные вопросы. Маккензи с самого начала приехал уставшим и измотанным, словно его только что подняли с постели, прервав беспокойный сон.

— Давайте-ка еще раз. Вы утверждаете, что некий человек проник в дом, полоснул вас ножом по груди и сумел удрать, да так ловко, что никто не успел его разглядеть?

Я и сам чувствовал себя усталым и раздраженным.

— Темно было.

— Значит, никаких знакомых примет, особенностей не заметили?

— Нет, извините.

— И никаких шансов его снова опознать?

— Если бы… Я же вам говорю: было слишком темно!

От Генри — толку не больше моего. Он в это время находился в спальне и ничего не замечал, пока не услышал шум. Выехав из комнаты, Генри увидел, как я возвращаюсь после бесплодной погони. Если бы дела пошли по-другому, Манхэм мог в утренних «Новостях» узнать о новом убийстве. Или даже о двух.

Судя по манере, в которой инспектор вел допрос, Маккензи явно считал, что именно такого конца мы и заслуживали.

— И вы, значит, понятия не имеете, что еще он мог украсть?

Я только головой покрутил. Стеллаж с наркосодержащими препаратами не тронут, и ничего не пропало из холодильника, где мы держали вакцины и прочие медикаменты, требующие низкой температуры. С другой стороны, только Генри мог знать, что находилось в набитом доверху шкафчике, и пока эксперты не закончат его обработку, сказать ничего нельзя.

Маккензи ущипнул себя за переносицу. Глаза у него были красные и злые.

— Хлороформ, — сказал он с отвращением. — Даже не знаю… Уж не нарушаете ли вы какие-то законы, держа такие вещи дома? Я-то думал, врачи им больше не пользуются.

— Не пользуются. Просто Генри любит антикварные побрякушки. У него даже валяется где-то насос для промывания желудка.

— Плевать мне на насосы! Тот ублюдок сам по себе опасен, а тут еще ваш долбаный анестетик! — Через секунду Маккензи взял себя в руки. — И вообще: как этот тип мог к вам забраться?

— Я ему… открыл…

Мы обернулись одновременно и увидели, как в комнату въезжает Генри. Дело в том, что мы с Маккензи решили устроиться в моем офисе, где не было риска испортить какие-нибудь улики, так как я всегда запираю дверь на ночь. Кроме того, я настоял на том, чтобы Генри перестали мучить вопросами. Происшествие очень сильно взволновало его, а почти часовая дача показаний не способствует улучшению самочувствия. Сейчас Генри, кажется, успел немного прийти в себя, хотя цвет лица у него был до сих пор землистым.

— Вы ему открыли, — скучным голосом процедил Маккензи. — А раньше говорили, что застали его в кабинете.

— Да, правильно. Только виноват все равно я. Я тут думал, пытался анализировать и… — Генри тяжело вздохнул. — В общем, я… не могу точно припомнить, что действительно запер кухонную дверь, прежде чем идти спать.

— Раньше вы утверждали, что она была закрыта.

— Да, я так предположил. Понимаете, я всегда запираю ту дверь. В смысле как правило…

— Но не сегодня.

— Я не… уверен. — Генри откашлялся. До боли ясно, что ему не по себе. — Получается, не запер.

— А шкафчик? Тоже не заперли?

— Этого я не знаю. — Кажется, Генри сильно устал. — Ключи держу в ящике стола. Он мог их найти или…

Голос его становился все тише, пока не пропал совсем.

Что же касается Маккензи, то полицейский, похоже, едва сдерживался, чтобы не взорваться.

— Скольким людям было известно про хлороформ?

— Бог его знает… Банка всегда там стояла, еще до меня. Я никогда не считал это секретом.

— Значит, любой вошедший мог ее увидеть?

— Наверное, да, — угрюмо признал Генри.

— Здесь ведь амбулатория, — сказал я инспектору. — Всякий знает, что у врачей имеются опасные вещества. Транквилизаторы, седативные средства, да что угодно…

— Которые должны храниться под замком, — ответил Маккензи. — Словом, грабитель просто зашел и взял, что ему нужно.

— Слушайте, я его сюда не приглашал! — вскинулся Генри. — Вы что, не видите, мне и без того не по себе! Тридцать лет работаю врачом, и никогда не случалось ничего подобного!

— А вот сегодня случилось, — напомнил ему Маккензи. — В тот самый вечер, когда вы забыли запереть дверь.

Генри опустил голову.

— Если честно… может быть, это было не в первый раз. Бывали такие случаи, когда я… просыпался утром, а дверь не заперта. Пару раз, не больше. Я обычно сам себе напоминаю, что надо все закрывать на замок, — торопливо добавил он. — Но… знаете, последнее время я какой-то… забывчивый.

— Забывчивый. — Голос у Маккензи стал совершенно невыразительным. — Однако же в дом к вам проникли впервые, я правильно понял?

Я чуть было не ответил за Генри, мол, да, конечно. Меня остановило измученное выражение его лица.

— Ну… я… — Он принялся нервно переплетать пальцы. — Не уверен…

Маккензи молча смотрел на него в упор. Наконец Генри потерянно пожал плечами:

— В общем, пару раз мне показалось, что в шкафу… кто-то копался…

— Копался? В смысле что-то пропало?