Читаем Химия смерти полностью

— Психологи полагают, что преступник может испытывать скрытую потребность в трансформациях. И поэтому наделяет жертву ангельскими крыльями. Они говорят, что он может быть каким-то религиозным фанатиком, одержимым идеей высшего состояния…

— А что психологи говорят про других мертвых животных? Или о том, что он проделал с Лин Меткалф?

— Здесь у них пока нет уверенности. Но даже если вы правы, заметка все равно этого не объясняет. — И он ткнул пальцем в сторону газеты.

Прежде чем ответить, я тщательно взвесил слова:

— Если честно, я хотел поговорить с вами еще кое о чем.

Маккензи подарил мне внимательный взгляд.

— Продолжайте.

— После звонка вам я просмотрел амбулаторную карту Лин Меткалф. И ее мужа. Вам известно, что они долго и безуспешно пытались завести детей? Даже подумывали обратиться в клинику для страдающих бесплодием.

До него дошло почти мгновенно.

— Крольчата… Боже милосердный! — выдохнул инспектор.

— Да, но каким образом убийца смог об этом узнать?

Маккензи молча смотрел на меня, явно что-то обдумывая.

— В одном из ящиков в спальне Меткалфов мы обнаружили тест-набор для проверки беременности, — медленно сказал он. — А в ее сумочке лежал чек на покупку, датированный предыдущим днем.

В памяти всплыло, как мы столкнулись с Лин возле аптеки. Какой счастливой она выглядела…

— Тест использованный?

— Нет. И ее муж утверждает, что ничего о нем не знал.

— Но ведь такие вещи покупают только для того, чтобы использовать. Стало быть, сама она могла подозревать, что беременна?

Маккензи хмуро кивнул.

— И что может сказать беременная женщина своему похитителю? «Не мучайте меня, я жду ребенка».

Он потер лоб.

— Черт возьми. Наверное, нельзя определить, была она беременна или нет?

— Ни малейшего шанса. Слишком ранний срок, да и состояние трупа такое, что…

Маккензи кивнул, ничуть не удивившись.

— Хотя, если она и вправду… или даже если она просто думала, что беременна… поймать ублюдка станет еще сложнее, чем мы полагали.

— Почему?

— Потому что надругательства, получается, не были заранее спланированы. Он сочиняет по ходу дела.

Маккензи устало поднялся.

— И если он сам не знает, что сделает дальше, какие у нас на это шансы?

* * *

После ухода инспектора я сел за руль, потому что хотел на пару часов уехать. Куда угодно, лишь бы подальше от Манхэма. В тот вечер мы не встречались с Дженни. Нас обоих поразила та внезапность, с которой развивались наши отношения, так что после лихорадки последних двух дней мы нуждались в некотором отдыхе друг от друга. Думаю, мы оба желали как бы отойти подальше и посмотреть со стороны, куда нас может завести столь неожиданный тектонический сдвиг в жизненном укладе. В воздухе витало невысказанное мнение, что никому из нас не стоит портить дело слишком быстрым движением вперед. В конце концов, если наши чувства и впрямь не обманывают, к чему торопиться?

Судьбу лучше не испытывать, такой риск мне не нужен.

Ехал я куда глаза глядят. Очутившись на вершине пологого холма, откуда открывался вид на пустынную местность, я затормозил, вышел из «лендровера» и присел на травянистый пригорок. Солнце тонуло в нетерпеливо поджидавшем болоте. Лучи золотом отражались от луж и проток, разрисовавших камышовые заросли абстрактным узором. Некоторое время я пытался сосредоточиться на недавних убийствах, однако сейчас события казались очень далекими. Цвет неба и земли медленно тускнел, приобретая ночные оттенки, но я не испытывал никакого желания пошевелиться.

Впервые после своей семейной трагедии я почувствовал, будто жизнь вновь распахнула передо мной двери. Наконец-то можно смотреть вперед, а не только назад. Я думал о Дженни, о Каре и Алисе, пытаясь отыскать в своей душе следы вины или предательства, но не находил ничего. Лишь ожидание, предвкушение чего-то нового. Боль утраты все еще напоминала о себе, и от этого никуда не уйти. Однако теперь я ощущал и смирение. Жена и дочь мертвы — и вернуть их я не могу. Очень долго мертвым был и я сам. А сейчас, нежданно-негаданно, я ожил вновь.

Я сидел, наблюдая за закатом, пока на горизонте не осталась лишь одна-единственная яркая полоска, а болотистый пейзаж не окрасился ровным темно-матовым цветом, впитывающим последние солнечные лучи. Когда я наконец встал, покряхтывая, на затекшие от долгого сидения ноги, мне стало ясно, что никакого дополнительного времени на раздумья не требуется. Кроме того, не хотелось ждать до следующего дня, чтобы вновь увидеть Дженни. Я решил было позвонить ей, однако телефона в кармане не оказалось. Не нашелся он и в «лендровере». Помнится, я положил его на стол, когда пришел Маккензи, и, наверное, задумавшись о других вещах, выехал из дома без мобильника.