Читаем Химия Ее Величества полностью

— Да вот стою размышляю, записалось ли интервью с этим курдом. Занимательный дядька. Материал — бомба, — как ни в чем не бывало откликнулась журналистка. И голос ровный и насмешливый.

Ермилов обиженно умолк. «Выходит, я один тут самый трусливый, — подумал он. — Или она рассчитывает на самонадеянного Горюнова?»

Петр в это время начал говорить по телефону по-арабски. А связался он с Тареком с просьбой узнать, кто сейчас шурует в этом квадрате из боевиков и что делать? С базы за ними сюда если и выдвинутся, то лишь утром.

Полчаса прошло в нервном ожидании. Осмотрев подъезд, не увидели растяжек, только побелевшие от времени кучки собачьих фекалий. Воняло тут… трупами. Ермилов, да и остальные не пытались отыскать источник запаха, особенно в темноте, со слабым светом от экрана телефона. Увидеть в таком неверном освещении, что скрывал дом, не хотелось никому.

— Машина посреди дороги, — покачал головой Петр. — Как маяк. По нему нас и найдут.

— Кто найдет? — всполошилась Олеся, и ее голос впервые прозвучал испуганно.

— Главное, не кто найдет, а кто первый… Нам бронежилет «Ратник» не помешал бы. Говорят, выдерживает попадание с десяти метров бронебойными пулями из снайперской винтовки.

— А рыцарей называли «подушечка с иголками» после боя — стрелы в большом количестве застревали между пластинами доспехов, — не к месту выдал Ермилов из прочитанного с Наташкой в детской энциклопедии.

Спутниковый телефон издал сигнал, заставив всех вздрогнуть от неожиданности.

Горюнов заговорил, а затем рассмеялся. Олег в этот момент готов был его прибить за такое спокойствие, потому что ему самому хотелось сейчас броситься бежать куда глаза глядят в темноту или забиться в щель, хоть и рядом с трупом, вонявшим на всю улицу.

— Мой приятель только об одном сожалеет, что не успеет подскочить сюда и поприветствовать меня, — Горюнов еще что-то объяснил по-арабски Абдулбари, и тот сдержанно улыбнулся. В темноте белки его глаз поблескивали загадочно.

— Ждем еще полчаса и выдвигаемся. Вроде не по нашу душу, — Горюнов пояснил это Ермилову и Меркуловой, но, как заметил Олег, на предохранитель автомат Петр так и не поставил.

Ситуация все же оставалась тревожной, несмотря на браваду Петра.

Выехали снова на дорогу, сопровождаемые тишиной. Двигались в темноте, опустив стекла и прислушиваясь.

Не доехали до безопасного района несколько километров. Уже начинался пасмурный рассвет. Небо посветлело, но еще окрестности не обрели четкие контуры, расплывались, как неумелая акварель.

Проезжали небольшой брошенный поселок. Местные стремились, как птицы, сбиться в стаи и либо «улетали» (бежали) за границу, либо перебирались в крупные города, туда, где оставалась государственная власть. В города, захваченные ИГИЛ и другими головорезами, никто не стремился.

Ермилов дремал вполглаза, Олеся крепко спала, положив под голову свой рюкзачок и откинув с лица ткань никаба. Бодрствовали только Горюнов и Абдулбари. Они оба и среагировали, увидев вспышку в тени одного из строений поселка. Абдулбари ударил по тормозам, Петр закричал:

— Из машины! В укрытие!

Благо они проезжали мимо бетонного заборчика, огораживающего когда-то уютный садик при доме.

Горюнов справедливо ожидал следующего выстрела из гранатомета. И он последовал… Выстрел прилетел перед машиной в землю. Олег единственный еще не успел забежать в укрытие. Он сидел за водителем, да еще замешкался, зацепившись ремешком автомата за рельс на полике, на котором сиденье водителя сдвигается назад.

Он выскочил практически под взрыв, как раз когда Горюнов толкнул запутавшуюся в никабе Меркулову за забор.

Взрывной волной Олега швырнуло на середину дороги.

Петр успел до очередного выстрела. Он схватил оглушенного и потерявшего сознание Ермилова и, несмотря на то, что тот крупнее, с такой силой за руки потащил его к заборчику с линии огня, что вывихнул ему локоть.

Олег в себя не приходил. Меркулова с распустившимися, разлохмаченными волосами склонилась над ним и трясла за плечо:

— Олег Константинович! Олег! Да очнись же ты!

Ее настырность сделала свое дело. Ермилов приоткрыл глаза, пытаясь сфокусировать зрение:

— Ты из меня остатки жизни вытрясешь.

Абдулбари добежал до машины, пригнувшись, и вытащил из бардачка спутниковый телефон.

Петр связался с базой и, сообщив координаты, сказал, что требуется помощь. Он велел Меркуловой лечь на землю головой к бетонному забору, а сам стрелял одиночными через дорогу… Он видел перебегающие от дома к дому фигуры. Оставалось ждать и не подпускать их ближе.