Читаем Химия Ее Величества полностью

— Штучки? — с улыбкой переспросил Вадим. — Я бы сказал: «штучки» не приветствуются. Но из песни слов не выкинешь. У них в Управлении о нем легенды ходят. И ему, по-видимому, можно. Мне его зам поведал, Зоров, но ты уж не распространяйся.

— Излишне напоминать, — сухо прокомментировал Ермилов. — И что же, он жену привез в Россию?

— Нет, — Вадима явно распирало от собранных сплетен, но Григорьев сдерживался. — Он на русской женат. А сына с собой сюда привез. Сложная у него жизнь.

— У меня создалось ощущение, что у него выхватили из клювика это дело с англичанином, а он и сам был не прочь заняться. И теперь будет пытаться поучаствовать.

— Так ты же сам его позвал, хотел проконсультироваться, — пожал плечами Вадим. — Я думаю, у него скорее спортивный азарт. Он такой человек — не может сидеть без дела.

— Ладно, поживем — увидим, — Олег взял трубку зазвонившего телефона внутренней связи. И тут же поднял руку в останавливающем жесте — Вадим собирался уйти. — А ты легок на помин.

— Надеюсь, добрым словом поминали? — по телефону голос Горюнова звучал особенно насмешливо.

«Если не представлять его почти безэмоциональное, иссушенное солнцем и нервотрепкой лицо, то вполне себе нормальный парень, — подумал Олег. — Да что он мне, в конце концов?! Детей с ним не крестить! Просто у этих ребят-нелегалов какое-то чертовское обаяние. Он, подлюга, может всю твою подноготную выведать, а ты и сопротивляться не в силах. Гипнотические способности это, что ли?»

— Я тут прикинул, — продолжил Петр, — через пару дней вернусь из командировки и поеду сразу же в Черкесск. Не хочешь со мной прошвырнуться?

— А что я забыл в Карачаево-Черкесии? — насторожился Ермилов, с досадой подумав, что уже направил Богданова на поиски во Владикавказ по следу Евкоева, а Григорьев зарядил региональных товарищей тем же заданием — прошерстить граждан-террористов, приятелей Рашидика. Может, поторопился?

— В столице сего благодатного края у нас в розыске ряд человечков. Были они в Сирии. Повоевали. А теперь нам понадобились. Привлечь бы их к ответу. Братьев Сельмурзаевых, к примеру. Еще Газимагомедова и Чотчаева.

Горюнов говорил вроде по делу, но при этом хохмил. Олег подумал, что перед Петром сидит какой-то благодарный слушатель, на которого он и работает.

— Знакомые имена. И что?

— А вот задержали мы там одного перца. Он с Газимагомедовым в одном военном учебном лагере обретался, в «Сабри», около Табки. Вернулся домой. Рассчитывал, видимо, что никто не узнает о его похождениях в Сирии. А он там руку, кстати, потерял. Еле жив остался.

— А если ближе к сути.

— Да уж ближе-то некуда. По моим сведениям, Евкоев пересекался с нашим задержанным Джумалом Каитовым.

— Где Атма, а где Табка?

— Пересекались они у нас на Кавказе, а не в Сирии, — заговорил строже Горюнов. — В мечети, где их кадрили в ИГИЛ. Каитов ездил во Владикавказ.

— А перевезти его в Москву нельзя? — занудствовал Ермилов.

— Он хороший мальчик. Активно сотрудничает, дает показания. Не стоит его нервировать переездом в «Лефортово». А мы с тобой можем проветриться, тем более у меня в Черкесске и другие дела. Чувствую, пребываешь в нерешительности… Обсуди с Плотниковым. Через пару дней приеду, и вернемся к этому разговору.

— Удачно съездить, — вежливо пожелал Ермилов, хотя на языке вертелось: «Скатертью дорога». Он посмотрел на Григорьева, положив телефонную трубку.

— Я понял, — кивнул Вадим. — Набивается в помощники? И все-таки поставить галочку для него не главное.

— Ты, гляжу, в адвокаты к нему записался? Мы и сами галочки ставить мастаки. От помощи не откажемся, хотя работу в направлении «Владикавказ» тебе никто не отменял.

Олег взглянул на дисплей зазвонившего мобильного. Там высветилось: «Наташка». Ермилов покосился на зама, и тот понимающе поспешил удалиться, услышав уже в дверях:

— Ну чего тебе? Извиняться надумала, безалаберная дщерь моя?

— Ты почему домой не едешь? — совершенно Люськиным тоном поинтересовалась она, пропустив мимо ушей его вопрос. — И когда билеты в цирк купишь?

— Летом цирк на гастролях, — Олег взглянул на часы — начало седьмого. Он догадывался, что пронырливую Наташку, отхватившую от родителей лучшие гены, «снявшую пенки», как любила шутить Людмила, на мякине не проведешь. И не ошибся.

— Пап, ты безнадежно устарел. Ты слышал о такой штуке, как интернет? Так вот там черным по белому написано, что цирк никуда не уехал и клоуны трудятся согласно штатному расписанию. И кстати, касса работает до девятнадцати часов.

— И откуда ты этого набралась? «Штатное расписание», — покрутил головой Олег, понимая, что рыжая Наташка объехала его на той самой кривой козе, лихо пришпоривая козу острыми пятками маленьких ножек. Ермилов начал таять, вспомнив о ее маленьких ступнях, они обе умещались на его ладони. Он тут же подумал, что уже не слишком молод, увидит ли, как Наташка повзрослеет, станет всемирно известной адвокатессой… Его лирические думы были оборваны бесцеремонно и цинично этой будущей адвокатшей:

— Папа, ты уснул там, что ли? Касса закроется!