Читаем Хемлок, или Яды полностью

Она проснулась от храпа отца и сопения Лукреции на соседней кровати. Открыв в темноте глаза, Беатриче постаралась разгадать свой сон. Вещим снам надлежало верить. Мир полон чудес и чар. Она вспомнила, как Челио встретил мертвую женщину, черты которой художник придал затем Юдифи. Беатриче также вспомнила рассказанную Олимпио историю о том, как крестьянин, ранивший на охоте лису, обнаружил дома, что жена тоже ранена в ногу. После настойчивых расспросов жена наконец созналась, что заключила пакт с дьяволом, который теперь изредка превращает ее в лисицу. Быть может, помириться с Олимпио, хорошо знавшим жизнь и всю ее подноготную? Вероятно, он умеет влиять на судьбы людей с помощью колдовства или, по крайней мере, знаком с теми, кто владеет этим искусством.

В апреле над Абруццы поплыли барочные, дышавшие грозой тучи, и из них порой выпадали золотые мечи, изредка воспламеняя цветущие деревья. Одежда на спинах засаливалась, кожа еще лоснилась от зимней грязи, но пастушки уже приносили в Петреллу одуванчики и творог. Даже в деревнях толковали о сдаче Феррары, куда папа приехал собственной персоной, дабы отпраздновать вступление во владение. Ходили слухи об играх, танцах, академиях и церемониях, не говоря уж о двойном браке: эрцгерцогиня Маргарита вышла замуж за короля Испании, а ее брат женился на сестре Филиппа III. Беатриче вздыхала, пытаясь представить все эти пиршества. Лукреция тоже вздыхала - над своими шанкрами.

Однажды на лестнице, в час, когда солнце направило косой луч к странной клети из обтесанной древесины, Беатриче различила неподвижную фигуру. Кто-то поджидал, точно в кошмаре, и, точно в кошмаре, у нее подкосились ноги. Но внезапно донесшийся от надворных служб голос отца полностью ее успокоил. Захотелось узнать, кто же притаился в деревянной клети, и Беатриче взбежала по ступеням. Там стоял улыбавшийся Олимпио, и, как в былые времена, она обняла его длинными белыми руками. Они снова встретились в пеньковой комнатушке, но, хотя Олимпио был настойчив, полагая, что обязан одержать победу над своей нынешней противницей, она весьма умело дала отпор и даже возместила добрую половину собственных потерь.

— У тебя есть знакомые, которые умеют превращаться в лисиц? - однажды спросила она.

— Боже упаси, - он истово перекрестился. - Церковь не одобряет подобных фокусов.

— А разве она одобряет прелюбодеяние?

Немного спустя Беатриче попробовала еще раз. Правда ли, что можно убить человека, проткнув его восковое изображение? Правда ли, что некоторым женщинам известны формулы и заклинания? Он задумался, и тогда она сама принялась ластиться мурлычущей кошкой, на время спрятавшей коготки.

— Она живет в горах... Одна... Кличут ее Скрофой, но никто не знает ее настоящего имени и откуда она пришла... Она владеет древними халдейскими тайнами, умеет вправлять вывихи и наводить порчу, завязывая узелок, видит в зеркале прошлое и будущее, вызывает духи умерших...

Беатриче словно обезумела, начала бормотать бессвязные обещания и, сдернув с пальца золотое кольцо с выгравированными королевскими лилиями и вставленным квадратным бриллиантом, всучила его Олимпио.

— Вчера вечером и сегодня дон Франческо так напился, что не заметил твоего отсутствия. Где ты была?.. И... прикройся хотя бы.

Беатриче с бесконечной медлительностью натянула на себя простыню.

— Ты больна?

— Была больна, но теперь выздоровела.

Встав у кровати, Лукреция взяла ее за плечо.

— Скажи еще спасибо, что со вчерашнего дня дон Франческо лыка не вяжет... Повстречай он тебя в таком виде...