Читаем "Хамелеон" (СИ) полностью

После восьми часов кропотливой работы Уильям решил сделать им кофе. Линда не возражала и устало откинулась на спинку стула. Для первых результатов ее опытов еще слишком рано, однако Уильям разглядывает «больные» клетки уже так долго, что первые заметки должны быть уже записаны. Парень вернулся с двумя дымящимися чашками, и она облегченно сняла с лица защитную маску. Как только ее губы прикоснулись к терпкому напитку, по телу разошлось пряное тепло. На мгновение ее увлекло это чувство, оно было какое-то… Словно из другой жизни.

— Ты очень расстроена, — не спросил, скорее резюмировал Уильям.

— Присоединяйся… — без всякой насмешки предложила она.

— Успею. Ты же понимаешь, то, что произошло с Томпсоном, не означает, что мы абсолютно и полностью обречены.

— Разве? А людям, которые здесь работали, показалось иначе, — горько улыбнулась она.

— Ну и пусть.

— Что? — не поняла она.

— Пусть. Представь худшее развитие событий, — предложил он.

Девушка неуместно хихикнула, утоляя незваные слезы. — Давай! — подстрекал он.

— Мы заболеем…

— И…?

— И превратимся в ужасных, старых и больных людей.

— Погоди-ка. Теоретически, кто-то из нас может превратиться в Томпсона.

Лидия не удержалась и неожиданно рассмеялась, а юноша продолжал:

— … он хоть и не красавец, но совсем не «ужасно старый» или «больной» … Ну да ладно, продолжай. Что будет за наихудшим развитием событий?

— Мы умрем…

— Как? От чего? Нет, давай все по порядку.

— У нас, ну нет, не у нас, а у тех людей, которыми мы станем, обнаружатся ужасные болезни и мы не сможем с ними жить.

— А как же те люди с ними жили? И даже имели силы на то, чтобы куда-то выходить и общаться, если подхватили болезнь…

Линда умолкла, она раньше не вникала в этот вопрос под таким углом. По сути, почти каждый человек имеет какие-то изъяны, болезни или проблемы. Но… Это же не решает, не помогает.

— Ты говоришь так, будто это ерунда, которая ничего не изменит. Неужели тебя совсем не волнует то, что ты можешь потерять себя?

— Каким образом? Пойми, я могу потерять только то, что видят другие. Однако внутри я останусь собой. Мои мысли всегда будут моими, чувства, которые я испытываю, музыку, которую люблю, книги, которые предпочитаю… Это все не зависит от того, какой формы и размера мое тело.

— Откуда ты знаешь? Возможно, зависит. Наш разум, мысли и чувства — их работа зависима от нашего гормонального фона, режима сна, от физической активности и другого прочего.

— Так вот чего ты боишься? Боишься, что станешь думать иначе, ведь другое тело будет считывать и посылать другие сигналы? Тогда… — он на мгновение задумался, что-то для себя взвешивая, а потом аккуратно забрал из её рук горячую чашку и поставил её возле своей.

-Что ты делаешь? — не поняла она, чувствуя, как близко он встал возле нее.

— Контрольная группа — очень важный этап любого эксперимента.

— Согласна… — все еще не понимая, отступила на полшага назад девушка. Уильям, подойдя еще ближе, продолжил:

— Нужно запомнить ощущения. Пока мы еще мы, — прошептал парень, легко прикасаясь к ее губам. Кровь взметнулась к ее голове, парализуя мысли и не позволяя пошевелиться. Но когда юноша уже хотел разорвать поцелуй, она вдруг обняла его за шею. «Возможно, это в последний раз она принимает решение? … Лучше она, чем тот, кто потом заразится от нее и получит в собственность ее тело», — осознав это, короткое и порывистое дыхание девушки сменилось медленным и глубоким. Его уста путешествовали уже по ее шее, а руки опускались ниже и ниже. Так удивительно, работая вместе, они почти никогда не общались и были практически чужими людьми. Однако то, как он двигался, как слушал и чувствовал сейчас ее тело — лишало рассудка. Освобождаясь от тревоги и заполняя пустоши, пара, забыв о времени, наслаждалась тем, что еще имела. Друг другом.

***

Линда прислонилась глазом к его микроскопу и притихла.

— Не понимаю, — пробормотала она. — Так удивительно размножаются клетки. Даже не клетки, как кристаллы. Никогда не встречала ничего подобного.

За окном уже была ночь и Уильям, сложив вместе несколько стульев, казалось, задремал. Однако, услышав ее слова, мгновенно поднялся.

— Ты смотришь на мои образцы?

— Что? Да, ты не против?

Парень вдруг оказался рядом, и Линда от неожиданности вздрогнула.

— Вообще против. Не хотел бы, чтобы мысли со стороны влияли на мои результаты.

— Ты серьезно? — не поверила она, отклоняясь немного назад и встречаясь с ним взглядом.

— Вполне. Я ведь не изучаю твои образцы.

— А мог бы. Хотя там ничего удивительного, просто человеческие клетки, а вот это… Посмотри! Как кристаллический панцирь образуется, нарастает прямо на ткани. Это ведь невероятно…

— Ничего невероятного, — неожиданно холодно ответил он.

— Разве? Видел что-нибудь подобное? Когда, а самое главное где? — сдерживая раздражение, ответила девушка.

— У этого есть название. Кристаллическая нано-деструктуризация.

-Что за бред? — фыркнула девушка не в состоянии оторваться от причудливого «танца» клеток. — И как, по-твоему, она действует?