Читаем Халулаец полностью

Володя и Катя прибыли в Питер самолетом. Уже при подготовке к полету проницательный наблюдатель сумел бы четко уяснить для себя разность их характеров. Катя была весела, хороша, глумлива. Она играла с котом и аппетитно ела. Володя звонил друзьям и просил прощения. Ласково говорил с бабушкой. Внутренне договаривался с апостолом Петром в смысле пропуска в рай. Володя боялся летать. Он знал, что самолет — это самое безопасное средство передвижения. Однако его смущал не сам факт гибели. Его смущала беспомощность. В автомобильной аварии все-таки есть шанс проявить себя — выпрыгнуть на дорогу, сгруппироваться, тупо оказаться пристегнутым. В самолете шансов нет вообще. Ты можешь быть тренированным, сильным, ловким, каким угодно, короче. Все это не имеет ровно никакого значения, когда ты падаешь на землю с высоты восьми километров. Именно эти секунды абсолютной беспомощности, когда все предрешено, но ничего нельзя поделать, и пугали Володю.

Прибыв в город на Неве в разном настроении, Володя и Катя поселились в Поварском переулке и составили план. Привожу его целиком (орфография и пунктуация сохранены):

ПЛАН:

4 мая — Эрмитаж, обед, Эрмитаж.

5 мая — экскурсия в Кронштадт.

6 мая — Кунсткамера, Васильевский остров, Адмиралтейство.

7 мая — экскурсия в Петергоф.

8 мая — лофт-проект Этажи, Дом книги, Русский музей.

9 мая — парад, водная экскурсия по каналам Петербурга.

10 мая — Финский залив.

11 мая — Смольный, Заячий остров.

12 мая — возложение цветов к обелиску Декабристов. Гуляние по Невскому проспекту.

13 мая — Ленфильм.

14 мая — покупка сувениров, вылет в Пермь.

Нас интересует только первый пункт плана, потому что всем остальным сбыться оказалось не суждено. Эрмитаж, обед, Эрмитаж. Зачем люди ходят в Эрмитаж? Как правило, люди ходят в Эрмитаж по двум причинам — на конкретные экспонаты и все сфотографировать. Первых я называю неженками, потому что это люди тонкой душевной организации и зарождающегося вкуса (они узнали о Санти еще до посещения Эрмитажа). Такие люди не могут потреблять прекрасное в неограниченном количестве просто потому, что действительно способны ощутить силу его воздействия на человеческую душу. Как вы, наверное, догадались, Володя был «неженкой». Собираясь в Эрмитаж, он собирался посмотреть две картины Рафаэля, две картины Леонардо, античные скульптуры, коллекцию Матисса и коллекцию Пикассо. Катя была «криминалистом». Все «криминалисты» чуть-чуть опасаются Альцгеймера и поэтому фотографируют все подряд, как будто попали на место преступления. Такие люди живут одним днем в том смысле, что повторный визит в Санкт-Петербург, за которым последует повторный визит в Эрмитаж, они для себя даже не рассматривают.

Еще с вечера Катя твердо решила любоваться искусством до закрытия музея, а потом пойти в кафе и обсудить все увиденное с Володей. О таком ее намерении муж ничего не знал. Они не обсуждали стратегию хождения по Эрмитажу, потому что у каждого она была единственной, а стало быть — общеобязательной и само собой разумеющейся.

В Эрмитаж молодожены прибыли с утра, нежно держась за руки. Однако уже на кассе между ними наметились разногласия. Катя хотела билеты за семьсот рублей, чтобы посмотреть все. Володя хотел билеты за четыреста, чтобы увидеть запланированное. Возле кассы разыгралась небольшая сцена:

— Катя, пойми — не надо смотреть все. Давай купим билеты по четыреста и посмотрим то, что предлагаю я.

— Нет. Я хочу посмотреть все. Вот когда мы еще тут побываем?

— Не важно, когда мы тут побываем. Искусство — это как еда. Его нужно принимать порционно. Глаза — они как рот, понимаешь?

— То есть прошлой ночью я тебя глазами ублажала?

— Катя, тише! Что ты такое говоришь?

— Ну, Володя... У нас медовый месяц. Сделай мне подарок. Давай купим билеты по семьсот и будем бродить тут до самого вечера. Здесь такие потолки, посмотри!

Катя задрала голову, а Володя купил два билета за семьсот. Одиссея началась.

Примерно с одиннадцати утра до двух часов дня молодожены бродили по первому этажу. Рассматривали гробницы, вазы и шумерские письмена. Два раза Володя садился на скамью, намереваясь больше никогда с нее не вставать. Два раза к нему подходила Катя, целовала в щеку и брала за руку. Володя покорялся и вставал. На втором этаже дело пошло веселей. Катя обязала утратившего волю мужа ее фотографировать. Он фотографировал супругу возле Рафаэля и Леонардо, больших и малых голландцев, малозначительных итальянцев, аляповатых французов, греческих и римских статуй. Сам Володя смотрел по сторонам. Особенно долго он смотрел на Рафаэля.