Читаем Хакни меня полностью

– Заткнись. И больше ни слова. Я предупредил.

Я влюбленно посмотрела снизу на его подбородок и выдохнула:

– Молчу-молчу. Помощь нужна?

– Без дилетантов справлюсь.

Я как-то подключалась к уличной камере – исключительно в качестве развлечения. Но Глеб побил мой рекорд, у него ушло не больше полминуты на взлом целого сервера. Я даже потянулась носом повыше, так захотелось потереться носом о щеку и пробурчать в щетину, как мне жаль, что такой талант в легальной сфере пропадает. Но успела переключиться на изображение.

Себя я узнала сразу. С этого момента Глеб включил перемотку, но почти ничего не происходило. Охранник походил туда-сюда, потом пришел его сменщик. Некоторое время повтыкал в маленький телевизор, затем устроился поудобнее и задремал прямо на рабочем месте. В этом небоскребе много офисов, потому и дежурят они круглосуточно, но глубокой ночью обычно вообще ничего не происходит. С каждым отмотанным часом моя надежда тлела, а больше никаких возможных доказательств я придумать не могла.

И наконец-то уже в четвертом часу утра вошел посетитель. Вернее, посетительница, судя по фигуре. Глеб остановил перемотку и подался к монитору. На девушке была напялена черная толстовка с капюшоном, потому даже цвет волос невозможно было разглядеть. Она показала пропуск подскочившему охраннику, после чего он тут же потерял к гостье интерес. Выходила она минут через двадцать, предусмотрительно низко опустив лицо. А почему я-то так не догадалась сделать? Сейчас бы не оправдывалась!

Я расстроилась до глубины души:

– Мда-а-а… И теоретически это тоже могла быть я. У меня даже толстовка похожая есть, я в ней на работу приходила… Но ты это, конечно, и без меня помнишь.

– Не могла бы! – неожиданно уверенно воскликнул Глеб. Я с удивлением посмотрела на его профиль – вряд ли мой целебный кофе придал ему такой бодрости. Он перемотал снова назад и ткнул на приподнявшегося охранника, объясняя: – Некоторые мои сотрудники иногда приходят работать по ночам – обычное дело, если задание срочное и важное. Но у них код допуска «А». Судя по реакции этого мужика, она как раз такой допуск и показала, у него даже желания не возникло о чем-то ее переспрашивать. А тебе, уж поверь, я такой код не выписывал. Я б тебе никакой не выписывал, но тогда тебе было бы очень сложно натирать стекла на этом этаже.

Я тоже воодушевилась, радуясь тому, что оправдана. Вот только Глеба интересовало другое – кто же скрывался под капюшоном. Он спешил открыть нужный файл, но подгонял и меня:

– У меня есть список сотрудников с допуском «А». Но ты сама посмотри – может, она на кого-то похожа? Не хотелось бы обвинить невиновного.

Я всматривалась в объемную толстовку, которая значительно скрывала фигуру. Если уж начистоту, то это мог быть даже худощавый паренек, а не девушка, с такого ракурса даже в этом нельзя быть на сто процентов уверенным. Нет, наверное, все-таки девушка… Начала перебирать возможных подозреваемых из офиса. Сотрудников мужского пола я почти не знала, а со многими женщинами успела близко познакомиться – любят они пошвыркать чаем и похвалить своего директора. И чем больше я об этом думала, тем сильнее хмурилась. Я плохо разбираюсь в людях, но сложно себе представить, что одна из них могла возлюбленного шефа подставить – они же в нем хором души не чают. Хотя я бы за несколько миллионов серьезно об этом поразмыслила… Но мои сомнения сам Глеб и подтверждал:

– Жанна Василевская не могла. Не верю просто. У нее отец сильно заболел пару лет назад, я помог собрать деньги на операцию… Кристина Иванова – ну нет, сложно представить, она тихая, скромная, так радовалась, когда собеседование прошла, глаза блестели – она именно о такой работе всю жизнь мечтала. Маргарита Разумова? Да в голове не укладывается! Неужели я настолько плохо понимаю людей, что не заметил бы предателя прямо под носом? Я ведь ей в прошлом году…

Я перебила его поток похвалы в свой адрес:

– Да поняла я, поняла, что ты для них настоящий ангел, всех их детей из огня вытащил, всех их родителей от смертельных болезней вылечил. Сосредоточься, Глеб! Я вот сейчас подумала, что любой из них проще было слить базу в конце рабочего дня – после твоего отъезда в аэропорт. Незачем было так подставляться.

Он посмотрел на меня удивленно, уже взглядом признавая правоту и полный тупик в рассуждениях:

– Ну тогда наш список подозреваемых обнулился. Пойду теперь я сварганю кофе. Тебе налить?

– Уж сделай одолжение.

Я передвинулась еще ближе к монитору, просмотрела список, но тотчас потеряла к нему интерес и свернула файл, снова уставившись на застывший кадр на мониторе.

– Я тебе разрешал прикасаться к компьютеру? – немного лениво поругал Глеб, когда вернулся.

Я только скривилась в ответ. Нашел тоже подходящее время для моего перевоспитания. Его самого перевоспитывать надо! Я ведь чуть в тюрьму не угодила из-за его ошибки. Потому и начала возмущаться: