Читаем Хакни меня полностью

– Я вовсе не хотела тебя расстраивать, просто говорю прямо, чтобы ты не питала ложных надежд. Мне, кстати говоря, это чувство понятно – когда восхищаешься кем-то настолько, что не видишь его внешности, возраста и недостатков. Я сама была влюблена в своего профессора по высшей математике. А потом выскочила замуж за его ассистента. И представь себе, сейчас мой дорогой муж пишет докторскую по квантовой физике! Я хочу сказать, оглядись вокруг: здесь полно умных, талантливых и свободных парней. Они отстают от Сергея только в опыте, но в будущем запросто могут его переплюнуть. И ни в коем случае не подумай, что ты выглядишь смешно в своих чувствах – здесь многие именно так же заточены.

Я смотрела на нее пристально, но думала почему-то об Алене. Именно смешно я и выглядела, в точности как она. Я рассмотрела флирт там, где его отродясь не водилось, у меня крылья выросли из-за ерунды! Я – абсолютная копия этой дуры, а Алена в моем рейтинге олицетворяет собой дно дурости. Неужели любовь всегда творит это с нашим разумом? И заставляет биться головой о закрытую дверь? Ведь как раз это я и делала, жалобно продолжая искать надежду в глазах добродушной Даши:

– Но гениев, равных ему, больше нет… Он таким файерболом в меня швырнул, что до сих пор мурашки бегают!

Обе девушки нахмурились, а Жанна вставила задумчиво:

– Если уж копать до истины, то почти все защитные коды Глеб Борисович писал. Наш отдел только дорабатывает. Талант Сергея Сергеевича – с первого взгляда находить ошибки. Но их ведь тоже находить надо где-то, а не в пустоте.

– Что? – у меня резко охрип голос. – Глебарисыч здесь не пустое место, которое всех только строит?

– А кто здесь все начинал? – рассмеялась Дарья. – Но на него тоже не смотри. У него невеста есть, какая-то топ-модель – страшно красивая. И ужасающе нелогичная, если пытаешься слушать ее болтовню. Я этого не говорила!

Я перевела взгляд на далекую дверь шефа. К горлу вздернулось чистое восхищение вперемешку со страстью, но быстро улеглось от мысли, что этот козел меня обманул. А ведь во время его доклада я могла бы догадаться, что он вполне в этих вещах шарит. Но все мои чувства в тот момент были завязаны на другой персоне. В полном смятении чувств я поплелась в другую сторону, чтобы начать уже сегодня работать. Время полдника прошло – пора уже. А то ведь и уволит, и я потом всю жизнь буду сожалеть, что не успела разобраться в этой мысленной сумятице.

К сожалению, время для перестройки мне не дали – вышвырнули раньше.

В понедельник, когда я уже почти радовалась началу новой недели после скучных выходных, Глеб собрал всех сотрудников перед стеклянной стеной. Выглядел он неважно, а говорил как-то тихо и равнодушно:

– У нас большие неприятности, господа. Сегодня ночью произошло несколько взломов наших постоянных партнеров. У двух полностью слили всю клиентскую базу, у трех просто положили сайты – и это наименьшая беда. В сравнении со сливом и выводом нескольких миллионов со счетов.

Мы все затихли и не дышали. Я – уж поболе прочих, ведь сама на их защитной программе обломалась и знала, насколько она продвинутая. Такую перепрыгнуть способен только сам Глебарисыч, но, судя по серому лицу, он в этом не участвовал. Я услышала свой вскрик будто со стороны:

– Одновременно взломали? У разных клиентов в разных городах? Невозможно же!

– Вот именно, – он на меня не посмотрел, а пялился в воздух перед собой, хотя и тщательно подбирал слова. – Невозможно, если только хакер не получил наши исходники. Это было не случайное пробитие, а продуманный планомерный взлом, который готовили не меньше двух недель. Надо говорить о последствиях? Мы попадаем на огромные штрафы, несколько судебных исков и заморозку всех новых договоров. Хорошая новость в том, что и из этой беды можно выплыть – если буквально за пару дней с нуля переписать и обновить ПО хотя бы у тех, кто пока с нами не отказался работать.

– Сделаем, Глеб Борисович! Хоть круглосуточно будем работать! – взволнованно пообещала Жанна.

Но он ее словно не услышал:

– Но есть и плохая новость. Кто-то слил весь исходный код прямо с нашего сервера.

Побледневший Сергей Сергеевич выступил вперед и едва слышно промямлил:

– Вы подозреваете кого-то из нас? Кого-то из моего отдела?

– Не вас, – Глеб покосился на меня. – Среди нас есть товарищ, который нам вовсе не товарищ. Лада, за мной. Отдел разработки – устройте мозговой штурм. Сергей Сергеевич, я жду вас в кабинете через час, будем вместе думать.

Я под странными взглядами и в полной тишине пошагала вслед за директором, не в силах прикинуть, зачем в такой ужасной ситуации он захотел пообщаться именно со мной. Но разгадка оказалась простой – я просто не хотела об этом думать. Глеб резким движением развернул монитор на своем компьютере в мою сторону и показал пальцем на черно-белое изображение.

– Я тогда улетел в Новосибирск, – его голос дрожал от едва сдерживаемой злости. – А это ты на записи с камеры на первом этаже. Выходишь самая последняя из сотрудников.