Читаем Хакеры полностью

Гесс открыл для себя ганноверскую группу хакеров и Хагбарда в 1985 году: один из приятелей проболтался про хакера, который, как он говорил, мог проделывать потрясающие штуки. У этого парня, сказал он Гессу, были пути и пароли к десяткам военных компьютеров в США. И если Гесс хочет пройти вводный курс по взлому информационных систем, Хагбард – это тот человек, который ему нужен. Гесс был чистый программист, он слышал о том, что где-то есть хакеры и хакерские клубы, но не пытался узнать об этом что-то еще – его это не интересовало. Но все переменилось, когда он познакомился с Хагбардом. Хагбард вещал, как будто он и только он был посвящен в недоступные другим глубочайшие тайны жизни. Обычно настроенный скептически, Гесс был просто околдован Хагбардом и скоро уверовал, что того окружает аура. Хагбард поделился с Гессом многим из того, что знал, и Гесс впервые понял, что компьютер не просто изолированное приспособление для занятий программированием – при помощи модема он превращался в отмычку к любым замкам.

Встретив Хагбарда, Маркус обрел своего пророка. От него он узнал о краденых NUI, болтовне в сети и взломах компьютерных систем. Но что более важно, он узнал о необходимости выдержки и терпения. Гесс понял, что Хагбард не врет, когда говорит о проникновении в Arpanet.

Как обычно, Хагбард развивал свои дурацкие идеи. Он верил, что возможности, обретаемые благодаря компьютерной технике, безграничны. Хакеры, заявлял он, воплощают в себе пришельцев из будущего, их возможность выпускать в мир «программные бомбы» наделяет их немыслимой силой. И даже если его, Хагбарда Силайна, когда-нибудь поймают, он станет «мучеником за дело мира, разоружение и информационную свободу». Как и прочие друзья Хагбарда, Гесс не принимал всерьез все эти бредовые теории, но как и все остальные, был захвачен его фанатизмом.

В отличие от других хакеров, Гесс не пользовался наркотиками. Он считал, что наркотики поддерживают психику Хагбарда в сдвинутом состоянии, разрушая ее. Анаша уже стала обыденной вещью, теперь Хагбард предпочитал ЛСД – лишь тот вдохновлял его по-настоящему. Гесс же ограничивал себя непрерывным ренцрм, которое иногда разнообразил баночкой пива. И вообще в его двухкомнатной ганноверской квартире царил порядок. Хагбард же вносил хаос, он жил в вечном окружении переполненных пепельниц, груд грязного белья и других следов удовлетворения своих повседневных потребностей.

Гесс был настоящим специалистом по UNIX, редким специалистом в Германии – и он выпадал из общей компании. Он не хотел иметь ничего общего с организованным хакингом и поэтому был бесполезен для гамбургских «охотников за VAX'ами». Более того, та область, где они поднаторели – VMS, – не представляла для него интереса. Кроме того, у него была работа, которую он должен был посещать. Он не обладал свободой Хагбарда, который мог посвящать хакингу каждую минуту своего бодрствования. И даже если бы обладал, не был уверен, что смог бы, как Хагбард, сидеть часами неподвижно, бесчувственный ко всем внешним раздражителям.

Однако всеобщее увлечение очень скоро заразило и его. Каждую свободную минуту Гесс теперь использовал для изучения сетей. Собственно говоря, отчасти это было его попыткой вырваться из навязанного ему образа жизни со стандартным набором ограничений и ожиданий. И если Гесса мог не интересовать групповой хакинг или VMS, его действительно интересовал хакинг в системах, использующих UNIX. Почти всегда он допоздна засиживался в «Фокусе» и работал оттуда. Иногда он использовал NUI «Фокуса», иногда свой собственный, законно полученный. Лишь иногда он обращался к стандартной практике использования краденого NUI. Это, как Гесс считал, было уже из «области сомнительной морали».

Одной из наиболее полезных вещей, которой Гесс научился, от Хагбарда, было поистине бесконечное терпение. Это означало, что необходимо было сидеть, набирать номера, вбрасывать – и так до победного конца. Если удавалось проникнуть в какую-либо систему и при загрузке в компьютер запрашивался личный счет и пароль – это означало, что еще больше времени нужно потратить для того, чтобы войти в машину. Если вы уже были внутри машины, разработка жилы и проверка собственных сил требовала еще большей выдержки. И хотя Хагбард не был программистом и, следовательно, полностью зависел от остальных членов группы, которые должны были писать для него программы, его бесконечное терпение и зацикленность на предмете занятий делали его более эффективным взломщиком, чем многие другие.