— Нет, я хочу больше! Я хочу каждую ночь, каждый день! У меня тыщу лет никого не было!

— Тысячу? — Хэ рассмеялась. — Столько живут только боги.

Сбоку раздался противный писк компьютера, так он пищит, когда не может выполнить какую-нибудь операцию, и предупреждает писком — нельзя! Лобстер повернул голову и увидел сидящего на клавиатуре Триллера. Котёнок с любопытством смотрел на клавиатуру и недоумевал, откуда идёт писк.

— А ну пошёл вон, брысь! — Лобстер соскочил с кровати, бросился к столу. Пружинисто оттолкнувшись от клавиатуры, Триллер сиганул вниз. Лобстер вгляделся в экран монитора и рассмеялся.

— Ты посмотри-ка. Когда это чудовище вырастет, наверняка станет кошачьим графиком.

Хэ поднялась с кровати, подошла к нему, обняла за плечи. Маленькая, хрупкая Хэ, похожая на фарфоровую статуэтку. Он не знал наверняка, любит ли он её так же, как Миранду, но зато знал точно: она его защитит!

Кому: главному киберпанку страны Гоше.

От: Лобстера.

Тема: «Встреча у ручья».

На голубоватом фоне чернел напечатанный Триллером текст послания:

«yyyyyyyyyyyyyyyyyyyyyyuuuuuuuuuuuuuuuuuuuzzzzzzzzzzzzzzzzzz zzz//////obrval///////////////////»

DELETE

Обычно Лобстер погружался в работу с головой, но сегодня он маялся над 168-разрядным ключом, будто это было сочинение на тему «Как я провёл ночь». Воспоминания одолевали его, заставляя сглатывать слюну, облизывать опухшие губы, покрываться потом и чувствовать глубокие царапины на спине. Сегодня утром начальник подсунул ему аналитическую записку, в которой было сказано, что подобный 168-разрядный ключ уже получили два израильских фрикера, чем повергли в шок специалистов по защите информации. Значит, он был не первым, а вторым. Зря ему подсунули эту записку — весь азарт сбили. Для хакера главное — азарт, стремление взломать то, что до тебя никто не смог. Азарт движет его, как реактивная сила ракету. Наверняка у каждого, кто хоть однажды сидел за компьютерными играми, возникало чувство, что ещё немного, ещё чуть-чуть — и уровень будет закончен, миссия выполнена, но вот сорвалось, не вышло, лежишь изрубленный, покоцанный, мёртвый и даёшь себе слово, что в этот раз точно всё выйдет. И в следующий раз опять даёшь. И в десятый… Это и есть азарт, который сравним с хакерским. Только он чаще всего видит перед собой не красочные картинки, а последовательность значков и цифр, которые для него реальнее всяких монстров.

Взлом не шёл, и, промаявшись до окончания рабочего дня, Лобстер поехал к Никотинычу — там его ждало дело поважнее чужого секретного ключа.

Лобстер сидел за компьютером, а Никотиныч на табурете рядом. Он с интересом наблюдал за действиями партнёра. На мониторе, в клетках специально расчерченной таблицы, были высвечены номера кредитных карт, определённые смарт-считывателем. Лобстер задумался, взял одну из кредиток, стал вертеть в руках.

— У тебя электроплитка есть? — неожиданно спросил он Никотиныча.

— Была где-то. Только старая очень. С открытой спиралью.

— Это неважно. Лишь бы грела. Тащи! — приказал Лобстер.

Никотиныч ушёл, на кухне послышался грохот, будто с полок разом посыпались все кастрюли, через минуту Никотиныч появился в комнате с допотопной плиткой.

— Со времён НЭПа? — усмехнулся Лобстер.

— Во времена НЭПа были керосинки, — заметил Никотиныч, вспомнив, как в возрасте пяти лет катался на трёхколёсном велосипеде по комнате, поглядывая на малиновую спираль, а отец с матерью сидели за столом и гремели ложками о дно тарелок.

Лобстер поставил плитку на стол, включил в розетку, смотрел за тем, как накаляется, становясь ярко-красной, спираль.

— И плоскогубцы, — обернулся к Никотинычу Лобстер.

Когда появились плоскогубцы, он взял карточку и поднёс её к плите.

— Слушай, Лобстер, ты уверен?.. — с сомнением покачал головой Никотиныч.

— Вполне, — кивнул Лобстер. — Помнишь, мне с похмелья приснился сон и я вскочил как угорелый? Никотиныч кивнул.

— Ну вот. Там была Белка, которая пропала. Вернее, две Белки. Одна — с которой я спал, другая — её подруга. Они специально назвались одинаково, чтобы мужиков через Интернет снимать. Имя вроде одно, думаешь, и человек один, а их на самом деле две, и с кем встретишься — не знаешь. Вот она мне и приснилась. Я на машине ехал и на неё смотрел, а потом освещение изменилось, смотрю, а передо мной совсем другое лицо. Теперь врубился, нет?

— Не очень, — признался Никотиныч.

— Смотри, носитель один, но информация на нём разная. После нагревания изменится битовая последовательность ключа. Потом мы применим математическую методику дифференциального анализа ошибок и будем сравнивать шифрованный вывод повреждённой и неповреждённой карт для поиска ключа. Почему невозможно расшифровать кредитную карту? Потому что её не с чем сравнить. А у нас теперь есть с чем. Ну?

— Да. — Никотиныч глупо хихикнул. — Как всё просто!