Читаем KGBT+ (КГБТ+) полностью

— В осознаваемом — только осознаваемое, — повторил я. — Но эти слова относятся и к мыслям тоже. Разве нет?

— Конечно. А что плохого в мыслях? Проблема не в спонтанно возникающей мысли. Проблема в том громоздком и длинном внутреннем комментарии, который она вызывает в омраченном рассудке. Одна тащит за собой другую, другая третью, и возникает лавина. Мысли размножаются как кролики. В языке пали есть даже специальное слово для такого процесса, «папанча».

— С мыслями надо бороться? — спросил я.

— Нет. Если в мысли будет только мысль, она исчезнет сразу после появления. Есть огромная разница между одной мыслью и трансом, где самоподдерживающиеся гирлянды мыслей комментируют друг друга и заставляют нас совершать ужасные вещи. Человеческая личность и есть этот транс.

— Понимаю, — сказал я. — Что же, вы совсем запрещаете уму комментировать происходящее?

— Нет, — ответил монах. — Вы ничего никому не запрещаете. Запрещать некому. Но если ваша практика успешна, внутренний комментарий высыхает и отпадает как корка. Это и есть прекращение страдания. Или прекращение личности.

— А как это соотносится с пустотой?

— Никак, — улыбнулся монах. — Практикуя как Бахия, вы не даете возникнуть ни «уму», ни «пустоте», ни «природе Будды», ни прочим игрушкам Махаяны. Философские концепции оказываются лишними. Разница между постижением пустоты и практикой Бахии в том, что вы не пытаетесь увидеть происходящее как «пустое». Вы сливаетесь с непосредственной реальностью момента. С тем, что проявляется прямо сейчас, чем бы оно ни было — увиденным, услышанным или подуманным. Вы больше не видите «ястреба», «дерево» или «тряпку», потому что все это лишь концепции.

— А что вы видите вместо этого? — спросил я.

— «Вот это» или «вот то». Но вы обходитесь даже без такого названия и комментария. Сначала вы приближаетесь к непосредственному опыту вплотную, сняв очки концепций и идей. А потом оказываетесь так близко, что полностью исчезаете как наблюдатель — остается только сам акт восприятия. Вы не говорите, что «реальность пуста». На ярлыки, предисловия и послесловия времени не остается.

— Но природа ума действительно пуста, — сказал я.

— Что вы сейчас сделали? — засмеялся монах. — Вы на ровном месте создали две концепции… нет, четыре — «природа», «ум», «действительность» и «пустота». А потом перекинули между ними абордажные мостики. Теперь вам необходим пират, который станет по ним бегать. Вы будете кормить его всю жизнь. Пират проживет ее вместо вас, а перед вашей смертью виновато разведет руками и скажет, что ничего не вышло. Вот, если коротко, обычный путь последователя Махаяны.

Он так и выразился — «boarding bridges». Я понял его только потому, что читал в детстве книги про пиратов.

— Хорошо, — сказал я. — Допустим. Но вы не ответили. Если вы больше не видите «ястреба» или «дерево», что вы видите вместо них?

— Вот тут самый раз было бы ударить ладонью в пол, — засмеялся монах. — Но мы договорились беседовать по-человечески… Вы видите то, что видите. Вернее, видите уже не вы. Видимое просто проявляется. Вы становитесь потоком быстро сменяющихся восприятий в той последовательности, в какой они происходят сами по себе. Вы не пристегиваете к ним воспринимающую личность, созданную из комментариев ума.

— А если комментарии все же возникают? — спросил я.

— Тогда это просто другая последовательность сменяющихся восприятий. Вы не делаете исключений ни для чего.

— Увидеть человека таким образом будет сложно, — сказал я. — Когда мы воспринимаем другого, он почти весь состоит из наших комментариев и оценок.

— Да, но я ведь говорю — примените тот же принцип. В комментариях, о Бахия, только комментарии. Вы можете присутствовать в каждой из этих мыслей точно так же, как в прямых восприятиях всего остального. Вернее, — он снова поднял палец, — не присутствовать, а полностью отсутствовать. Это и есть настоящее присутствие.

— С мыслями это сложно.

— Но возможно. Суть практики в том, что вы не прыгаете за концепциями и оценками, а ввинчиваетесь в реальность так плотно и непосредственно, что исчезаете. Вернее, вы не ввинчиваетесь в реальность — скорее, вы перестаете из нее ежесекундно вывинчиваться. На прокладку из «я» просто не остается времени. Его не остается даже для вашей любимой пустоты.

— А если «я» все же возникает?

— Если вы поняли суть метода, когда «я» возникает, это просто «я».

— А обычное «я» разве не просто «я»?

— Вы должны почувствовать различие сами. Происходит то, что происходит, и вас в этом совсем нет — так можно сказать и про грешника в аду, и про архата в восьмой джане. Разница, однако, значительна.

Я кивнул.

— Будет лучше, — добавил монах, — если для начала вы станете тренироваться, опираясь не на мысли, а на звуки или ощущения тела.