Сообщение было заверено Шпигельгласом с припиской: «Источник безукоризненный».

В сообщении от 10 марта 1938 года всплывала та же тема:

«Эльза рассказывает, что ЛЮДВИГ (Порецкий) имел трех друзей: Вальтера, Малли и Федю. Они часто встречались и совместно обсуждали вопросы и подготавливали свой разрыв с учреждением. Малли и Федя вернулись в Москву».

Несмотря на то что эти сведения могли быть вполне достоверными — Малли и его коллеги, будучи людьми мыслящими, с собственными взглядами и убеждениями, вполне могли критиковать Сталина и его политику, — и надежными, ибо разведка НКВД действительно обладала «безукоризненными источниками» в Париже, они, эти сведения, никак не отражены в обвинительном заключении. И, это тоже объяснимо. Поднимать в таком документе политические вопросы было слишком опасно. Проще было списать все на стандартное обвинение в шпионаже, как это имело место во многих других случаях. Именно такое обвинение и было предъявлено Малли.

Дело Малли рассматривалось военной коллегией Верховного суда СССР 20 сентября 1938 года. Обвинительное заключение гласило:

«Основанием для ареста Малли Т.С. послужили материалы 5-го отдела 1-го Управления НКВД, коими Малли изобличался в действиях, наносивших ущерб интересам СССР (злостное нарушение конспирации, разглашение государственной тайны, отказ от выполнения приказания в боевой обстановке)».[7]

«Будучи арестован, Малли Т.С. на предварительном следствии показал, что он является немецким шпионом и в течение ряда лет вел активную работу, направленную против СССР. О происхождении своей связи с немецкой разведкой обвиняемый показал следующее:

В 1917 году в лагере военнопленных на Урале он был завербован офицером разведывательной службы Австро-Венгрии Шенфельдом для сбора шпионских сведений о Советском Союзе. В 1927 году в Москве Малли был повторно завербован для разведывательной работы против СССР резидентом немецкой военной разведки Штейнбрюком».

В обвинении указывались некоторые другие детали «шпионской» деятельности Малли:

«Связь с берлинским центром немецкой военнойразведки обвиняемый осуществлял через упоминавшегося разидента Штейнбрюка, через спецкурьера связи Гельвига, а также путем личного общения с доверенным офицером этой разведки, который был известен обвиняемому как капитан Дитрих».

Эти детали упомянуты в обвинительном заключении только потому, что они являются единственными конкретными подробностями враждебной деятельности Малли, приводимыми им в его показаниях. Все остальное в «признаниях» Малли настолько обще, неконкретно, расплывчато, что явно выдает «липу». Однако для пущей убедительности обвинения в заключении говорится, что «шпионская деятельность» Малли подтверждается показаниями других арестованных. «Помимо этого, — забивался последний гвоздь в шатко выстроенное обвинение, — показания арестованного М-ва изобличают Малли Т.С. в причастности к контрреволюционному право-троцкистскому заговору». Не вызывает удивления, при существовавших методах следствия, и тот фигурирующий в обвинении факт, что «Малли Т.С. полностью признал себя виновным в предъявленном ему обвинении».

Какие последствия для страны имели репрессии 1937–1938 годов, сейчас уже хорошо известно. Разведка была в количественном отношении лишь малой частью государственного аппарата, но в пропорциональном отношении пострадала, наверное, больше других, потеряв в это время 70 процентов своего личного состава.

Глава 9

«Арсенал»

О группе источников «Арсенал», так же как об «Оксфордской группе», к сожалению, не представляется возможным рассказать подробно. Причин этому две: 1) ее члены не были идентифицированы, за исключением тех, которые были раскрыты в результате частичного провала, обусловленного успешной операцией английской контрразведки; 2) ограниченность и аморфность информации, объясняемая спецификой ее Создания и функционирования.

Первое документальное свидетельство существования группы «Арсенал» содержится в докладной записке Евгения Мицкевича (АНАТОЛИЙ) на имя начальника ИНО ОГПУ Артузоба. Она не датирована, но, судя по содержанию, должна быть отнесена к первой половине 1933 года, так как речь в ней идет фактически о создании нелегальной резидентуры на ОСТРОВЕ. Как известно, Начало нелегальной работе в Англии на постоянной основе положили Арнольд Дейч и Игнатий Рейф, направленные ИНО ОГПУ в Лондон во второй половине 1933 года. Имея в виду воссоздание разведывательной работы на ОСТРОВЕ, Мицкевич писал Артузову:

«В Англии имеется две законсервированные группы разведчиков, работавших на нас, одна из них «Арсенальская» и другая… (обозначена группа В-1. — О.Ц., см. главу «Создание и первые шаги»). Обе эти группы довольно перспективные, и нужно принять меры, чтобы их поднять.

Группу «Арсенал» составляют лица, работающие на предприятиях: 1) «Арсенал» (испытание снаряжения и вооружения); 2) «Армстронг» (танки, орудия, винтовки, моторы); 3) «Ферст-Браун» (танки и бронированная сталь).