Читаем КГБ в Англии полностью

«Когда сейчас разъезжаешь по Европе с сомнительными книжками, то к этим вопросам у меня появляется, может быть, излишняя чувствительность. Вы знаете, что МАНОЛИ (Кавецкий, друг Быстролетова, выдан Кривицким. — О.Ц.) обыскали при выезде из Голландии во Францию, обыскали также РАЙМОНДА (Порецкий. — О.Ц.). Я летел — меня не только не обыскали, но даже не велели чемодан открывать. В то же время из того же самолета подвергли обыску одного дядю грека или армянина, а может быть, он был еврей. У меня же карманы были наполнены фрицевской почтой» (ФРИЦ — помощник Малли по Голландии. — О.Д.).

Паспортные проблемы, впрочем, не помешали Малли в мае 1935 года выехать в Англию для завершения разработки МАГА. А в июле Центр (Берман) отмечал, что Малли и Быстролетов проделали весьма плодотворную работу и что линия МАГА «в будущем обещает быть особо плодотворной и интересной».

В начале октября 1935 года Малли вылетел на полтора месяца в Москву, чтобы навестить больного сына и уладить семейные дела с первой женой. Вернувшись в конце ноября, он вновь включился в работу и в начале декабря сообщил, что скоро выедет в Лондон для работы с МАГОМ. Быстролетов в это время готовился к отъезду на родину. 9 января 1936 года Малли писал уже из Лондона: «Проехали мы сюда гладко. Имеем возможность здесь беспрепятственно прожить 3 месяца».

Одно из его следующих посланий, датированное 20 февраля 1936 года, интересно тем, что позволяет взглянуть на будничную работу разведчика-нелегала. Малли писал кому-то из хорошо знакомых ему руководителей Центра (точно адресат неизвестен, но обращение на «ты» свидетельствует о наличии товарищеских отношений, возможно, это был Штейнбркж):

«Должен тебе сказать, что я очень занят. Даже мои любительские занятия английской историей страдают оттого, что у меня недостает времени. 4 раза в неделю я должен встречаться с ним (МАГОМ. — О.Ц.). Эти вечера у меня заняты. Когда я получаю материал, я должен его прочесть и отнести на кваритру к П. Затем бывают курьеры (почта), которые также вынуждают работать. Днем я занят с фирмами. Я посещаю их по очереди, мы купили уже 3 вагона товара, и их нужно отправить, нужно связаться с экспедиторами. В настоящее время у меня имеются более благоприятные предложения из Манчестера и Ливерпуля. Мне придется на 1–2 дня поехать туда».

Прикрытие, а Малли занимался бизнесом — скупкой и отправкой тряпья на континент для его последующей переработки, как видно из его письма, отнимало у него много времени и требовало поездок по стране. Именно поэтому он ставил вопрос о более удобном занятии: «Нельзя ли мне пристроиться к холодильному делу, которое имел Лева?» (Лева — Александр Орлов, создал фирму по торговле американскими холодильниками, «American Refrigerators Co. Ltd.»).

Весной 1936 года Малли и его жена переболели почками, что характерно для вновь прибывших в Лондон из-за жесткой местной воды, и в июне Малли запросился в отпуск. Таковой был ему предоставлен, и даже заказаны две путевки в Кисловодск на начало октября.

Пересечение границы с СССР не прошло для Малли без приключения, которое, как окажется в дальнейшем, было повернуто против него.

Суть этого эпизода ясна из приводимого ниже рапорта начальника оперативного отдела ГУПВО (Главного управления пограничной и внутренней охраны) НКВД комбрига Ульмара от 7.10.36 на имя начальника ИНО Слуцкого:

«28 сентября с.г. со станции Негорелое поездом Норд-экспресс № 4 под наружным наблюдением уполномоченного КПП «Негорелое» Шамрая в Москву прибыл голландский подданный Брошард Вильям, имеющий поддельный паспорт.

В беседе с начальником КПП «Негорелое» Даниловичем Брошард заявил, что он является работником ИНО ГУГБ НКВД по фамилии Малли и мужем гражданки Разба, едущей из-за границы вместе с ним и пропущенной без досмотра на основании вашей просьбы.

При этом направляем вам рапорт-справку уполномоченного КПП «Негорелое» Шамрая».

Рапорт Шамрая в основном повторял содержание рапорта комбрига Ульмара с той лишь дополнительной деталью, что Малли с женой, выйдя из вокзала в Москве, сели в поджидавший их автомобиль и уехали в неизвестном направлении. Шамрай же, оказавшись в незнакомом ему городе без денег, продолжить наблюдение не смог.

Отпуск Малли перерос в служебную командировку, и он вернулся в Лондон только в начале января 1937 года.

К маю накопившиеся проблемы с «легализацией» Малли и Дейча заставили Малли откровенно констатировать, что «до сих пор никто из нас здесь крепко не сидит. Даже СТЕФАН — нет. Он снова получил отказ в разрешении на работу».