Читаем КГБ в Англии полностью

3 марта Кернкросс пришел без материалов и сообщил, что в декабре 1951 года его вновь допрашивала контрразведка. На сей раз это был молодой сотрудник МИ-5, который вел беседу спокойно и вежливо, в отличие от настойчивой и агрессивной манеры Мартина. Вопросы касались только происхождения письма. Кернкросс сказал, что по ряду признаков: аббревиатура «Мг.» перед именем адресата, перечеркнутая ножка цифры 7 и обращение «С братским приветом…» — письмо написано иностранцем и членом Компартии. Таких знакомых у него нет.

Кернкросс сказал, что две недели тому назад его перевели снова в Министерство финансов на работу, связанную с финансированием правительственных программ. Сам он объяснил это сокращением штатов, о чем сообщалось в газетах, и тем, что его, как взятого «взаймы» у Министерства финансов, вернули на прежнее место. Кроме того, у него были натянутые отношения с начальством.

Слежки за собой Кернкросс не замечал.

Следующая встреча была назначена через месяц, но 6 апреля резидентура зафиксировала поставленный Кернкроссом сигнал опасности. Несмотря на мнение резидентуры о желательности проведения встречи, Центр запретил это делать.

Контакт с Кернкроссом оборвался. Разведка находилась в неведении относительно его дальнейшей судьбы. Проверка по справочникам в ноябре 1953 года выявила, что он проживает по старому адресу, но в списке государственных служащих не числится. И еще: в литературном приложении газеты «Таймс» от 11 января 19.57 года была опубликована рецензия на книгу Кернкросса.

Некоторый свет на происходящее пролило сообщение Филби от 4 августа 1959 года, когда контакт с ним был вновь установлен. Со слов Бланта он писал:

С 1938 года подразделением советской разведки, занимавшимся сбором научно-технической информации, было 10-е отделение 5-го отдела НКВД. В мае 1940 года его возглавил Леонид Романович Квасников. Он только что вернулся из многомесячной командировки в Польшу, где в качестве сотрудника разведки работал в комиссии по переселенцам в восточную, занятую Красной Армией, часть страны.

Прямые контакты с немецкими властями, включая офицеров гестапо, по ту сторону новой границы овеяли его холодком предчувствия грядущей войны. Один из гестаповцев, не скрывавший агрессивных намерений нацистского руководства в отношении России и упивавшийся «новым порядком» и военными успехами Германии на Западном фронте, охотно организовал Квасникову ознакомительную поездку в Берлин. В столице Третьего рейха Леонид Романович еще больше утвердился в своем мнении, что Гитлер не ограничится завоеванием жизненного пространства на Западе и рано или поздно повернет свои танковые армии на Восток.

Вернувшись в Москву и получив от начальства жестокий нагоняй за самовольную поездку в Берлин, Квасников принял под свое руководство сильно пострадавший за годы «чисток» отдел научно-технической разведки. В это время в области ядерной физики совершалось одно открытие за другим.

Весной 1939 года физики-атомщики француз Жюлио Кюри и венгр Сциллард открыли явление эмиссии свободных нейтронов в результате распада ядер урана-235 и предсказали возможность возникновения цепной реакции, при которой выделяется колоссальная энергия. Осенью 1940 года советские физики Флеров и Петржак открыли явление самопроизвольного распада урана-235, а ленинградские ученые Зельдович и Харитон определили величину высвобождающейся при этом огромной энергии.