Читаем КГБ и власть полностью

Мне запомнилась одна деталь: кто-то настойчиво говорил о том, что едва ли не главным зачинщиком беспорядков был знаменитый казахский поэт Олжас Сулейменов. Действительно, толпа требовала, чтобы он выступил на митинге. Но когда я спросил у казахских товарищей, где Сулейменов, Камалитденов ответил, что он уехал из города и его не нашли. Позже я узнал, что Олжас Сулейменов был в те дни в городе, хотел выступить перед согражданами, но ему не дали этого сделать. У меня закралось сомнение; так ли уж хотели некоторые руководители республики установить там порядок… Недаром они обвиняли во всем сторонников Кунаева.

К утру, следуя мудрому правилу: «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать», я решил поехать в город, поговорить с солдатами-пограничниками, охранявшими здание ЦК, посмотреть, что делается на улицах, и оценить обстановку. Со мной выехали заместитель Генерального прокурора СССР Н. А. Баженов и заместитель министра внутренних дел СССР генерал Елисов.

На площади перед зданием ЦК людей уже почти не было, остались немногочисленные группы, главным образом любопытных. Площадь, как я уже сказал, производила тяжкое впечатление: разбитые машины, следы пожаров, камни, разбросанные палки, колья, сожженная, еще дымящаяся пожарная машина. На улицах, в принципе, было спокойно, если не считать редких стаек молодежи, бросавших камни в патрульных солдат. Жертв в ту ночь больше не было.

Возвратившись в ЦК после осмотра города, мы побеседовали с солдатами-пограничниками, которые охраняли здание, а также с солдатами МВД, находившимися на площади. Они рассказали о том, что перед собравшейся толпой выступали представители местной власти, секретари и члены ЦК, известные деятели культуры. Однако толпа никого не слушала и требовала одного: убрать Колбина. Раздавались призывы вернуть Кунаева, предлагались также Назарбаев, Камалитденов, в общем, кричали разное, как и во всякой толпе. Но основная суть всех требований состояла в том, чтобы на посту Первого секретаря ЦК партии Казахстана заменили назначенного из Москвы русского на казаха.

Характер событий мог привести к межнациональному конфликту: здание ЦК защищали в основном русские солдаты, милиция и пограничники, а нападающие в подавляющем большинстве были казахами. Это могло усугубить противостояние и вылиться в межнациональные распри. Поэтому мы продолжали настаивать на том, чтобы на улицы были выведены местные дружины, а не военные, чтобы дружинники — и казахи, и русские — выступили единым строем против бесчинствующих хулиганов. Это необходимо было сделать немедленно, так как наутро можно было ожидать новую волну беспорядков.

Так и случилось, ибо народной дружины никто, конечно, не собрал, а молодежь вновь вышла на площадь с теми же требованиями. Никакие уговоры, никакие делегации, которые формировались из числа митингующих, не помогли овладеть ситуацией, и можно было ожидать весьма печального развития событий.

Тогда руководство республики решило ввести в город армию. Мы долго обсуждали этот вопрос. В Алма-Ату уже прибыл первый заместитель министра обороны СССР генерал армии Лушев. Очень не хотелось использовать армейские части против мирного населения. К концу дня — это было 17 или даже 18 декабря — удалось вывести на улицы дружины, которые состояли в основном из русских, а это еще больше обострило ситуацию: русские выступали против казахов. Пришлось пойти на хитрость. Решили продемонстрировать как бы подготовку вооруженных сил, показать, что армия способна пресечь беспорядки. Заседание нашей группы, которая решала этот вопрос, проходило не в здании ЦК, а в штабе, на площади. Мы принимали решение, открыто и точно назначили время, когда солдаты приступят к делу.

Обо всем доложили в ЦК КПСС Разумовскому и просили его переговорить с Кунаевым, чтобы он вмешался и, пользуясь своим авторитетом, призвал жителей Алма-Аты к прекращению беспорядков. Вскоре нам сообщили, что Горбачев якобы говорил с Кунаевым на эту тему. Мы назначили наши армейские операции на 18 часов. Затем, посоветовавшись, решили отложить их еще на час. Именно тогда и состоялся разговор Горбачева с Кунаевым. Прошел час. Мы решили подождать еще полчаса.

К нашему удивлению, за эти полчаса ни на одной из прилегающих к площади улиц, не говоря уже о самой центральной площади, демонстрантов не оказалось. Кто дал команду уйти и прекратить беспорядки? Ответить на этот вопрос так никто и не смог, да и теперь вряд ли кто-нибудь сможет.

Во всяком случае, стало очевидно, направлялись все выступления откуда-то из другого места и кое-кто из руководителей республики имел к ним причастность. Не хочется бросать тень на кого бы то ни было, ибо явных доказательств нет, но предположения существуют, и они небезосновательны. Хорошо, что все кончилось без крови, толпа мирно разошлась, и в городе установилось спокойствие.