Читаем Кэти Кин. Беспокойные сердца полностью

Я скажу это в основном для коллектива мотеля «Комфорт» – у них есть какой-то научно построенный алгоритм. Я потеряла счет, в скольких мотелях мы останавливались, но неважно в каком штате мы находились, все мотели выглядели одинаково. В каждом вестибюле стояли голубые диваны с оранжевыми диванными подушками, большая стойка администратора из темного дерева с белой столешницей, стойка для завтраков поодаль, где с утра, как я знала, меня будет ждать все та же раздражающая тарелка с резиновой яичницей, маленькой каплей йогурта и отдельным пакетом овсянки. Если мне действительно повезет, там обнаружатся йогурт с ягодным миксом и овсянка с кленовым сиропом и коричневым сахаром вместо банальной черники и обычной каши.

Спокойно, Джози. Я покачала головой. Не следует так волноваться из-за йогурта с ягодным миксом. Я была уверена, что Бейонсе никогда не останавливала свой гастрольный автобус, мечтая о вкусах йогурта. У нее находились вещи поважнее, о которых стоило поразмыслить, например, мировое господство. И мне стоит помнить о чем-то подобном.

Но сначала перекус. Около часа назад мы завершили очередное фееричное шоу в театре Странахэна, и я проголодалась. Наш отель находился на стоянке рядом с шоссе, чтобы было проще сорваться в путь солнечным ранним утром, но с поздним ужином дела обстояли не очень. Вокруг нас ничего не было, даже неоновых огней закусочной быстрого питания или заправочной станции с богатым выбором чипсов. И, конечно же, папа настоял, чтобы после шоу мы сразу поехали в мотель, не заезжая за едой. Так что оставался только один вариант. Если мотель «Комфорт» такой же, как и все остальные, то торговый автомат будет дальше по коридору, за лифтами, в укромном уголке рядом с автоматом со льдом. Конечно же, так оно и было. В мире, полном неопределенности, по крайней мере, эти мотели «Комфорт» предсказуемы.

Арчи Эндрюс стоял перед торговым автоматом.

Я споткнулась, мои черные ботильоны в клетку практически сложились в гармошку из-за подвернувшейся щиколотки.

Отдышавшись, я взглянула еще раз, но это был не он. Конечно, не он – у Арчи нет абсолютно никаких причин находиться в мотеле «Комфорт» в Толедо. Я оперлась рукой о темно-серую стену, чтобы не упасть. Приглядевшись к незнакомцу получше, я поняла, что на самом деле он совсем не похож на Арчи. Прежде всего, он не рыжий. Его волосы светло-русые и отливают золотом под флуоресцентными лампами. Но было что-то в том, как он стоял, в его широченных плечах – нечто, заставившее меня подумать об Арчи. Возможно, это произошло, потому что он носил хенли[33].

Или, может быть, из-за акустической гитары, которая висела у него за спиной.

Внезапно я снова оказалась в музыкальном зале старшей школы Ривердэйла, я сидела на деревянной скамейке за старой дрянной клавиатурой и говорила Арчи, что ухожу. Я все еще чувствовала нежный поцелуй, который он оставил на моем лбу. В городе, который был каким угодно, только не милым и незамысловатым, каким-то образом Арчи все еще умудрялся сочетать в себе оба этих качества. Может, мы и не дошли до конца, но Арчи Эндрюс, несомненно, был одним из лучших.

И вот теперь я здесь. Где-то там, как я и обещала Арчи. Неудивительно, что этот незнакомец с гитарой заставил меня покачнуться на каблуках. Мне показалось, что я увидела привидение. Как будто стоит мне попытаться его коснуться – и моя рука пройдет насквозь.

Незнакомец протянул руку, достаточно длинную, чтобы он мог барабанить пальцами по крышке торгового автомата. Он прислонился к ней, а его пальцы продолжали отстукивать дробь, отдающуюся в глубине машины, как будто он искал ответы.

– Что выбрать, – пробормотал он так тихо, что я едва могла разобрать слова. Или, по меньшей мере, мне кажется, что он это сказал. – Что. Же. Выбрать.

Я кашлянула, на случай, если он не слышал, как я подошла сзади.

– Хм, – промычал он, все еще барабаня пальцами.

Ладно, я понимаю, как важно правильно выбрать закуску, но это уже становилось нелепым. К тому же этот барабанный бой действовал мне на нервы. Я постучала ногой, но звук был полностью заглушен ковром.

– Полегче, дорогуша, – сказал он, не оборачиваясь. Голос у него был низкий, а гласные длинные и ровные. Он определенно не был похож на тех парней, что жили в Ривердэйле. – Не хочу, чтобы ты проделала дырку в ковре этими красивыми туфлями.

– Ох, милашка, я думаю, ты просчитался, – язвительно откликнулась я. – В этом коридоре нет твоей «дорогуши».