Читаем Кефирский Кот (СИ) полностью

Представьте, одна искони русская леди, защитив докторскую диссертацию по русскому мату, идет, вся счастливая, по ночной Москве - сзади "Чайка", набитая цветами. Устремленная в небо, к звездам, наша леди не замечает открытого канализационного люка и едва в него не проваливается. Сантехник, поднимавшийся по скобам, услышав ее отклик, извлеченный из только что защищенной диссертации, падает в свою преисподнюю, ломает ногу, чтобы на следующий же день получить от леди кругленькую сумму в счет возмещения вреда, непредумышленно нанесенного его здоровью.

АВТОБУСНОЕ СЧАСТЬЕ

На ней, сидевшей напротив, были джинсы с большими дырками, и были сквозь них видны черные ажурные колготки и белая, еще не загоревшая, кожа бедер!

СЧАСТЬЕ  НОЖНИЦ

Ты - Бумага, она - Ножницы. И ничего тут не попишешь: порою не ведая, она режет тебя и стрижет, и будет резать и стричь,  пока будет, что резать и стричь.

  Ты - Камень, суженая твоя - Бумага. Она будет оборачивать тебя своими страхами и заботами,  оборачивать, оборачивать, пока  белый свет твой не станет  серым.

  А ты - Ножницы, он - Камень. И ничем ты его не возьмешь - ни слезами, ни лаской, ни нацарапанным  матерным  словом...

СЧАСТЬЕ (PAST CONTINUOUS TENSE)

  Мы лежали в чем-то имевшем  поверхность, выше которой было пустое небо, прикрывавшее наготу облаками, а в стороне – пески, желтые от старости. Мы лежали там, где можно было быть вечно, быть, не испытывая боязни хоть что-то потерять. Мы лежали, обнявшись, мы ощущали наши тела, мы поглаживали друг друга, поглаживали, чтобы соединявшее нас чудо продолжало оставаться с нами, продолжало оставаться как часть жизни. Я любил ее бесконечно, любил, изумляясь, что бесконечности можно достичь. Я - это был я,  всё оставивший на берегу, в ней слились две женщины, которым я когда-то принадлежал. Я ласкал их нежную кожу, радуясь единению, их единению и своему.  Я ласкал их трепетно и нежно, ласкал, каким-то зрением видя, как где-то там, внизу, по желтому песку друг за другом бредут люди, бредут к счастью, которого нет.

СЧАСТЬЕ ДЕРЕВА

 Растение растет. Оно делится внутри и ветками прет наружу. Если оно не делится внутри и не прет наружу, значит, пришла зима. Или смерть навеки. Смерть навеки - это высыхание на дрова или поделки. На свистульки чужим духом. На гребешки. Гребешки - это приятно. В душе у них - шелковистые девичьи волосы. В душе дров - огонь. В душе ложек - вкус. Это счастье. Потустороннее счастье дерева,  счастье, о котором мечтаем мы.

Когда же все это кончится?..

Вы летите на красном Феррари, нежный ветер летит вам в лицо, не портя прически, не причиняя неудобств глазам, сокрытым лучшими в мире солнцезащитными очками Ray Ban. Вы только что пообедали в Marcus Wareing, он в знаменитом люксовом отеле Berkeley, а вечером у вас будет секс с лучшим в мире человеком, секс, от мыслей о котором пах пронизывает сладкая истома.

…Когда же все это кончится?.. – думаете вы, стоя у окна и глядя на шоссе, по которому снуют машины, лишь изредка останавливаемые светофором. - Когда же все это кончится? И еще завтра приедет дочь, вся в «Harrods» от туфель до запаха тысячедолларового обеда, будет смотреть презрительно на весь этот хлам за моей спиной, будет смотреть  презрительно и говорить, что вчера купила Феррари самой последней модели. Когда же кончатся эти Феррари? Похоже, никогда. А виски кончается, оно всегда кончается, и надо тащиться за ним к этому Али из Бангладеш, торгующему всякой гадостью, чтобы купить Бентли. Когда же все это кончится?.. Когда кончится хотя бы этот невыносимый день? Никогда. И тысячу лет я буду стоять у этого окна, стоять, не в силах его открыть, не в силах улететь в сладкую пропасть...

О скрипках Страдивари и прочих понтах

За 45 минут этот музыкант исполнил в вашингтонском  метро 6 произведений. За это время мимо него прошли тысячи человек. 6 из них  послушали игру,  еще 20 мимоходом бросили деньги в шляпу. Всего набралось  $32.

Скрипач - Джошуа Белл — один из лучших музыкантов  мира. Играл он на скрипке  Страдивари  ($3,5 миллиона) самые сложные произведения.

За два дня до этого выступления  Белл давал концерт в Бостоне,  билеты   стоили  в среднем $300, и был аншлаг.

Авторы эксперимента понаделали выводов, а вот мой:

В искусстве всегда должен быть посредник, который  на вас заработает. Без такого посредника и Бог - никто. Вдумайтесь:  Бога нет без попов. Писатель будет никем без редактора  и рецензента. Гения нет без критика, журналистов и дам в бриллиантах.  Нет, потому что валовый народ не видит и не слышит красоты, для него красота - это понты.

Кстати, о скрипках Страдивари, о скрипках Гварнери и понтах, которые народ любит.

Ни за что я не поверю, что скрипки Страдивари и Гварнери лучше современных скрипок! Никто ведь не будет утверждать, что "Форд" Форда лучше современного   "Форда". Скрипки эти за миллионы долларов есть обычные понты. И таких понтов в нашем обществе великая масса.