Читаем Казачий алтарь полностью

Одеваясь, поглядывая в окно на ясное небо, на ветки сирени с набухшими почками, слыша на улице возбуждённые голоса птиц, Фаина обдумывала детали предстоящей операции. Её разработал командир группы капитан Мосинцев. А исполняли она — по легенде, потомственная казачка, беженка из Пятигорска и её напарник Николай Асторский, лейтенант разведуправления. Вчера на вечерней прогулке Фаина не встретила, не дождалась Николая. Задание Центра непредвиденно срывалось. Впрочем, при малейшей опасности им приказано не рисковать. Группа, парашютированная в Подолье, засылалась в немецкий тыл с дальними перспективами.

В Стрыйский парк, попетляв по Театральной улице и рынку, она добралась с трамвайной остановки. Прошла в широкие ворота с ажурной кованой решёткой, увенчанной какими-то геральдическими знаками и вензелями. Огляделась. Вдоль аллеи, желтеющей гравием, маячили фонтаны, фигурки античных богинь. Солнце било слепяще. Но со стороны гор уже тянулась пряжа облаков, цепляясь за шпиль католического собора, вблизи которого кружились, сверкая оперением, голуби. Малолюдный парк млел в теплыни. Пахло клеем почек, смолкой нагретых сосновых шишек. Фаина, отрешаясь, подставила лицо лучам — и сполна ощутила радующую всевластность весны, её силу. Но тут же оглянулась, свернула на тропинку, побрела от ствола к стволу. Ладонь скользила по тёплой шершавой коре, и было легко, светло на сердце, как в далёком ставропольском детстве. Возились, перелетая и треща, сойки, звенели синички, квохтали дрозды, даже скворец где-то на верхушке выводил свою гортанную трель. Под ботинками сбивался войлок лежалой листвы. Влажноватая земля после беженских вагонов и ночлежек, затхлости случайных квартир пахла чудесно, свежо, бессмертно.

Скамья, выкупанная дождями, шелушилась краской, на её верхней доске отдыхала разомлевшая дикая пчела. Фаина, подобрав полы плаща, присела с краю. С минуты на минуту должен был появиться связник, стрелки часов приближались к одиннадцати.

Вместо него с опозданием на четверть часа пришёл сам Модест Алексеевич Сизов. Широкополая шляпа, длинное пальто, трубка в руке. В свои пятьдесят выглядел он импозантным джентльменом. Ни служба в ЧК, ни резидентская работа в Галиции в течение многих лет не вытравили дворянского воспитания, привычек юнкера Александровского училища.

— Греетесь под весенними лучами, пани? Ту ест добже?[59] — улыбнулся Сизов, окидывая глазами пространство парка и садясь рядом. — Вы очаровательны!

Он поправил шляпу, умело раскурил трубку.

— Николай арестован, — сообщил вполголоса. — Источник надёжный... Детали пока неизвестны. Но «встреча атамана» не отменяется! Его устранит подпольщик. Ключ от сапожной мастерской, что напротив штаба, парню передали. На вас — контроль операции. Действуйте, как и намечали, максимально точно. В крайнем случае поступайте по обстоятельствам. После убийства вице-губернатора Бауэра город наводнён агентами. На свою квартиру не являйтесь.

— Но там мои вещи, одежда...

— Милейшая пани, документы, надеюсь, в сумочке? — усмехнувшись, изломил бровь неувядаемый ловелас. — А дойчмарки?

— Только паспорт и продуктовая карточка. Марки остались на квартире. Взяла немного... — Фаина не узнала собственного голоса, он напряжённо ломался.

— Если нет засады, Збигнев доставит на вокзал билет, деньги и ваш чемодан. От штаба вы должны ехать именно туда. Мосинцев будет в зале для военных. Поезд на Берлин в девятнадцать ровно. Поедете порознь. По дороге командир сам вас разыщет... А теперь встаём, берите меня под руку... Вон там, за соснами, прогуливается субъект в тужурке. Несомненно, шпика заинтересовал я. Прилепился с площади Мицкевича. А сейчас, когда увидит меня с чудесной девушкой, явно скуксится. Любовное свидание... А? Что я говорил? Он зашагал к выходу. И наверняка жалеет впустую потраченный час.

— Я удивляюсь вашей выдержке, — пробормотала Фаина. — Но как могли выследить Николая?

— Думайте о деле. У вас не так много времени...

Несколько остановок они проехали вместе в трамвае, слыша разговоры на галицийском диалекте, — о подорожании хлеба и круп, о том, что объявлена перерегистрация всех жителей, а питьевую воду будут отпускать только по часам. Сизов, напутственно-тепло посмотрев на Фаину, вышел на ближайшей остановке, исчез в толпе. И Фаина сразу ощутила сжавшееся вокруг пространство. Смятенно сбилось сердце: что же случилось с Николаем? Выдержит ли под пытками? Откуда ждать опасность?..