Подросток Скидановых, толстогубый Шурка, осадил взмыленную конягу, напугав женщин. Они сыпанули с дороги, костеря неумелого всадника. А тот, тараща глаза, собравшись с духом, плаксиво выкрикнул:

— Парторг приказал! Всем бечь в балку, за хутор... Там такое! Там пацаны немецкую мину взорвали... Побило их!

В сгустившихся сумерках улицу пронизали причитания! Большинство казачек, у кого были дети, гонимые страшным предчувствием, — среди них и Лидия, — забывши обо всём, помчались по оступчивой хуторской дороге, за день подсохшей, овеянной теплынью...

3

Записи в дневнике Клауса фон Хорста, шеф-инспектора при штабе восточных Добровольческих войск.

«1 апреля 1944 г. Берлин.

Вчера вернулся из восточной командировки. Напор русских возрастает день ото дня. Им удалось вклиниться на стыке групп армий «А» и «Б» и, пройдя по северу Бессарабии, достичь румынской территории. Фюрер счёл полезным сменить командующих группами, их возглавили Модель и Шернер. Однако, по моему мнению, главная причина неудач — катастрофическое положение, возникшее на Восточном фронте из-за неукомплектованности танковых и полевых дивизий. За полгода изматывающих боёв мы понесли серьёзные потери. Попросту не хватает воинов и артиллерии, танков, чтобы вести боевые действия на огромной площади. Впрочем, превосходство русских в численности солдат — в 3-4 раза! — и потенциал их танковых и мехкорпусов не смущают героев фюрера. На Украине, в окрестностях Кишинёва они громят сталинские орды!

Мои выводы совпали с разработками штаба оперативного руководства, предполагавшими, что устремления русских в эту кампанию будут связаны с захватом Балкан. Другой вариант их действий — балтийская операция — менее вероятен. Там мы укреплены надёжно. Все оценки оправдались! Основные события развиваются на южном крыле Восточного фронта. Наше положение осложнено тем, что румыны и венгры не способны сопротивляться противнику. Их части разложены, утратили боеспособность. Каким образом мы можем сократить разницу в подавляющем превосходстве русских войск? Резерв один. Дополнительные силы перебросить с запада и — остановить Советы. А взамен их разместить добровольческие легионы.

Весьма логично! Но фюрер оказался мудрей и дальновидней всех нас. Он много раз предупреждал, что не доверяет этим «добровольцам», легко обратившим оружие против своих же. И когда восстал туркестанский легион и, предав нас, перешёл на сторону Красной армии, помогая ей прорваться к Днепру у Оболони, Гитлер распорядился разоружить все добровольческие восточные части. Генерал Гельмих переубедил его с большим трудом. И было найдено приемлемое решение.

Уже с октября прошлого года началась переброска остзольдатен во Францию, Италию и на Балканы. Она только теперь завершается. В моём отчёте штабу сухопутных войск, который сделал после поездки во Францию и встреч с командующим Добровольческими силами в этой стране генералом фон Вартенбергом, я привёл такие цифры: на строительстве и охране Атлантического вала, — от островка Тексель, вдоль французского побережья и до итальянской границы — задействовано 72 легиона добровольцев, около 65 тысяч человек. Наряду с ними к югу от Лиона и в Верхней Савойе размещены маршевые легионы и создана кадровая дивизия, — в них около 50 тысяч солдат! Пусть легионеры вооружены примитивно, но в случае необходимости они могут стать нашим подспорьем в отражении англоамериканцев.

6 апреля 1944 г. Лемберг.

Мне, изучавшему зодчество, больно смотреть на руины величественных зданий, шедевры архитектуры Средневековья. Много разрушений и в этом старинном городе, центре дистрикта Галиция. Полуторавековое владычество Австро-Венгрии, как ни странно, не слишком сказалось на местном населении, которое составляют в основном украинцы и поляки.

В Лемберг (по-русски — Львов, по-украински — Львив, на польском — Лвов), в штаб группы войск, я направлен с представителями Восточного министерства для разрешения проблем, связанных с формированием казачьей обозной дивизии и перемещением её вместе с беженцами в Белоруссию. Со мной приехал заведующий Kasakenleiterstelle[58] Восточного министерства доктор Химпель, племянник атамана, его представитель, полковник Семён Краснов и Пауль Шаганов, эксперт отдела пропаганды, с которым я угодил в одно купе. Этот эмигрант, воевавший с большевиками, человек отчаянный и жёсткий, невольно вызывает симпатию. Подтянут и, хотя не молод, очень привлекателен. Несомненно азиат, со смуглотой кожи, слегка раскосыми глазами и тёмным пышным чубом, с прядками седины. Его правая ладонь — в каких-то железных наростах, как он объяснил, от постоянного соприкосновения с холодным оружием. Не рука, а лапа! Пауль отменный пьяница. При моём малом участии есаул выглушил за сутки полтора литра шнапса! И при этом чувствовал себя нормально, как будто хлестал минеральную воду. Непостижимо!