Читаем Катулл полностью

Только Крассицию Смирна доверить судьбу согласилась:Прочь, неучёные, прочь – это союз не для вас!Только Крассиция Смирна своим объявит супругом:Тайна её красоты ведома только ему.

(Перевод М. Л. Гаспарова)

9. АППИАН

«Гражданские войны»

II. 147.

Этого зрелища народ не стерпел, так как это его удручало. Он вскричал и окружил сенат, где был убит Цезарь, и поджёг его, а убийц, которые заранее бежали, искали, бегая повсюду. Народ был в таком исступлении от гнева и печали, что он бывшего трибуна Цинну, носившего одно имя с их претором Цинной, агитировавшим против Цезаря, не будучи в состоянии выслушать разъяснения об этом имени, зверски растерзал на части, причём не было найдено ни одной части его трупа, чтобы предать его погребению.

(Перевод О. О. Крюгер)

10. АВЛ ГЕЛЛИЙ

«Аттические ночи»

XIX. 9.7.

Ибо Левий сочинял запутанные вирши, Гортензий – некрасивые, Цинна – неизящные, Меммий – грубые, и все они вместе – неискусные и нескладные.

(Перевод О. Ю. Бойцовой)

11. КАССИЙ ДИОН КОКЦЕЯН (КОККЕЯН)

«Римская история»

XLIV. 50.4.

…среди прочих, напрасно убили и народного трибуна Гельвия Цинну. Ибо он не только не участвовал в заговоре против Цезаря, но даже был в числе первых его друзей. Их ввело в заблуждение то, что в нападении [на Цезаря] принимал участие претор Корнелий Цинна.

(Перевод М. Е. Бондаренко)

12. ПОРФИРИОН

«Комментарии к Горацию»

Наука поэзии. 388.

В качестве примера он может использовать Цинну, чтобы спрятать своё стихотворение на девять лет, если оно плохое.

(Перевод М. Е. Бондаренко)

13. МАВР СЕРВИЙ ГОНОРАТ

«Комментарии к «Буколикам» Вергилия»

IX. 35.

Цинна также был прекраснейшим поэтом, написавшим «Смирну»: тем, кто книжку десять лет отшлифовывал.

(Перевод М. Е. Бондаренко)

14. ФИЛАРГИРИЙ

«Комментарии к “Буколикам” Вергилия»

IX. 35.

Цинна закончил писать «Смирну» по истечении девяти лет, как утверждает Катулл, и издал её.

(Перевод М. Е. Бондаренко)

III. МАРК ФУРИЙ БИБАКУЛ

ФРАГМЕНТЫ СТИХОТВОРНЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ

«ШУТКИ»

1. ГАЙ СВЕТОНИЙ ТРАНКВИЛЛ

«О грамматиках»

9. [О знаменитом учителе Орбилии]:

…Жил он почти до ста лет, а перед смертью потерял память, как показывает стих Бибакула: «А где Орбилий, позабывший азбуку?»

11

Лишь грамматик Катон, сирена римлян,И читает и создаёт поэтов.Кто увидит у нашего КатонаДомик, крытый раскрашенной дранкой,С парой грядок под стражею Приапа, —Подивится, какой такой наукойОн дошёл до великого уменьяПолуфунтом муки, да кочерыжкой,Да двумя виноградными гроздямиПропитаться до старости глубокой.Друг мой Галл, а Катоново именьеВсе с торгов распродал заимодавец!Удивительно, как такой наставник,Знаменитый грамматик, стихотворец,Находивший решенья всех вопросов,Не нашёл поручителя себе же, —То-то ум Зенодота, дух Кратета!

(Перевод М. Л. Гаспарова)

2. «СХОЛИИ К САТИРАМ ЮВЕНАЛА»

VIII. 16.

Оскский старик, гетера из Кум, катанийский мальчишка…

(Перевод М. Л. Гаспарова)

«АННАЛЫ»

1. АМВРОСИЙ ФЕОДОСИЙ МАКРОБИЙ

«Сатурналии»

VI. 1.31–34

Фурий в первой [книге] «Анналов»:«Тут Океана меж тем Аврора спальню покинув».

Фурий в шестой [книге]:

«Что за народ здесь живет? Сатурна отпрыск ты честный?»

Фурий в десятой [книге]:

«Разную сеют молву и многое знают».

Фурий в одиннадцатой [книге] «Анналов»:

«Кличет по именам: приказов время приходит, —Напоминает».

Затем ниже:

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь Замечательных Людей

Рокоссовский
Рокоссовский

Поляк, крещённый в православие, ушедший на фронт Первой мировой войны в юном возрасте. Красный командир, отличный кавалерист, умевший не только управлять войсками, но и первым броситься в самую гущу рубки. Варшава, Даурия, Монголия, Белоруссия и – ленинградская тюрьма НКВД на Шпалерной. Затем – кровавые бои на ярцевских высотах, трагедия в районе Вязьмы и Битва под Москвой. Его ценил Верховный главнокомандующий, уважали сослуживцы, любили женщины. Среди военачальников Великой Отечественной войны он выделялся не только полководческим даром, но и высочайшей человеческой культурой. Это был самый обаятельный маршал Сталина, что, впрочем, не мешало ему крушить врага в Сталинградском сражении и Курской битве, в Белоруссии, Померании и Восточной Пруссии. В книге, которая завершает трилогию биографий великих полководцев, сокрушивших германский вермахт, много ранее неизвестных сведений и документов, проливающих свет на спорные страницы истории, в том числе и на польский период биографии Рокоссовского. Автор сумел разглядеть в нём не только солдата и великого полководца, но и человека, и это, пожалуй, самое ценное в данной книге.

Сергей Егорович Михеенков

Биографии и Мемуары / Военная история
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже